Книга Развод в 46. Любовь тут больше не живет, страница 82 – Александра Багирова

тоже для дела переспал с какой-то старухой, сцепив зубы мучился, но шел к цели. Кристина его

родственная душа. Единственная, которая его поймет. Как и он ее.

Регина… сейчас она красива. И да, Слава даже восхищается ее темной аурой. Она его

привлекает. И он бы не прочь, чтобы она вернулась. Ему с ней было бы удобно, хорошо. Он бы

брал ее с большим удовольствием, чем прежде. Но его душа все равно принадлежит Кисуле. Чтобы

она ни творила, связь эту не разорвать.

— Ты собрал нас тут, чтобы казнить? — Слава поднимает отрешенный взгляд на отца. — Ты же

считаешь, что все в твоих руках. Можно играть судьбами, решать, что для кого-то лучше.

— Вечное нытье о том, что ты всегда обделенный, — Захар сплевывает прямо на пол. — А то,

как ты с близкими поступил, ты хоть понял? Я за тебя всегда жилы рвал, жена с тебя пылинки

сдувала.

— Вы с Региной жили счастливо. А то, что вы не знали, вас и не касалось. Мы с Кристиной

давали вам многое. Да, может не совсем красиво получилось, но так любовь, она порой жестока,

— Слава пожимает плечами.

— Лучшие годы на вас потратили! — соглашается Кристина. — Сколько времени, заботы!

— Ага, и детей на стороне делала.

— Так ты спасибо скажи, Захарушка, — скалится, — У младшеньких хоть гены нормальные, а

Ромке вот не повезло твой соплизм достался.

Захар было вскакивает со стула, сжимает кулак, хочет ударить жену. Слава быстро становится

между ними.

— Не смей!

За что тут же получает в челюсть. Удар сильный, он на ногах не удерживается. Падает.

Кристина к нему наклоняется.

— Слав, я все потом объясню, — шепчет ему, вытирая его кровь, — Просто верь мне.

— Мда, не думал я, что мозг у тебя напрочь атрофировался, — цокает языком отец. — Слав, это

полный кретинизм.

Слава вскакивает на ноги, смотрит бешенным взглядом на отца.

— Знаешь, я же тебя отцом все же считал, — его колотит от злости. — Когда Кристина

предложила тебя прихлопнуть, решил, что не смогу руку на собственного отца поднять. И да, до

сих пор не могу. Но ты этого заслуживаешь. Сколько еще ты будешь нашими жизнями играть?

Сколько? — бьет кулаком в стену.

В глазах красная пелена. Переводит взгляд на Регину.

— Чего ты добилась? Да, сейчас вся такая красотка, холодная, неприступная, с пузом и

хламидиями. Закончится этот цирк, и что будет? Кому ты нужна? Пройдет время, и ты вспомнишь,

какая дружная у тебя была семья, которую ты успешно развалила! — слюна брызжет во все

стороны.

Славу ведет от черного желания к жене, и от осознания, что все началось с нее. Перед

глазами те ужасные фотографии, которые его будут преследовать всегда.

Сейчас бы ее в дом к себе. И воспитывать, воспитывать, пока вновь шелковой не станет.

Именно в этот момент он понимает, что ему нужны обе эти женщины. Порочные. Противоречивые.

Они так дополняют друг друга, дарят Славе столько эмоций. Потому он был счастлив одиннадцать

лет, что они скрашивали его жизнь.

— Согласна с твоим отцом, клинический случай, — Регина смотрит на него, как на пустое

место.

А так хочется перекинуть ее через плечо, и унести как можно дальше и там доказать, чего он

стоит. Долго и усердно доказывать. А потом пойти к Кисуле и праздновать его успех. Вот это

сладкая мечта… Даже в такой момент желания его не оставляют.

— Довольно идиотских представлений и высказываний, — холодно изрекает отец. — Как ты понял,