Книга Поместье Блэкторн, страница 144 – Джей Ти Джессинжер

Например, при жертвоприношениях.

Мои оголенные нервы кричат. Я хватаюсь за тяжелые железные ручки дверей и распахиваю их.

Мне в лицо бьет поток горячего воздуха. Волосы разлетаются у лица. А потом что-то тяжелое опускается мне между лопатками, и я ныряю вперед, в непроглядную черноту.

Я ударяюсь о твердую поверхность. У меня вышибает весь воздух из легких, и я стукаюсь лбом о немилосердный камень. Я оглушенно ахаю, и у меня в глазах взрываются салюты. Боль наполняет каждую клеточку, парализуя меня.

Меня переворачивают на спину. Невидимые руки фиксируют мои запястья и щиколотки. Меня поднимают и какое-то время несут: раскалывающаяся голова болтается, а спутанные волосы волочатся по полу. Потом меня опускают на холодную, твердую поверхность.

Я слышу звон металла, когда к моим рукам и ногам пристегивают тяжелые цепи.

Когда мое зрение наконец проясняется, я вижу стоящую над собой высокую фигуру. На ней длинное черное платье и капюшон, скрывающий лицо. Она стоит в ореоле света – красного и мерцающего.

Свет исходит от костра, разведенного на каменном полу посреди пещеры, в которой я нахожусь.

Это огромная катакомба, с такими высокими потолками, что они теряются в темноте. Из основного пространства куда-то уводят многочисленные ходы: внутри них царит полная темнота. Я нахожусь в центре какого-то подземного лабиринта из туннелей – комплекса, который, по моим ощущениям, простирается далеко за пределы территории поместья Блэкторн.

А еще гораздо, гораздо глубже.

К огромному прямоугольному камню напротив меня прикован голый мужчина. Камень неправильной формы вырастает прямо из пола пещеры и очень грубо вытесан, но острые углы давно стерлись и сгладились из-за частого использования.

По бокам камень заляпан зловещими пятнами ржавого цвета.

Живот мужчины разрисован красными знаками – странные символы выцарапаны прямо на его бледной плоти. Кажется, он чем-то накачан, его глаза прикрыты, а голова болтается из стороны в сторону. Из горла вырываются беспомощные стоны.

Он потерял свои очки в тонкой оправе.

Это Эзра.

А камень, на котором он лежит, – это алтарь.

Вокруг алтаря валяются фрагменты костей, разбросанные так, будто их пинали ногами. На самом деле, остатки костей раскиданы по всей пещере. Пол усыпан ими, насколько видит глаз, словно гротескный белый ковер застилает его вплоть до входов в тоннели. Какие-то кости обуглены, какие-то сломаны, а какие-то – совершенно нетронуты.

Тут, должно быть, сотни скелетов. Тысячи.

А самое ужасное – это крошечные детские черепа. Их пустые глазницы смотрят на меня с осуждением.

Если б мне пришлось угадывать, я бы сказала, что эти маленькие младенческие черепа – мужские.

Вперемешку с костями на полу лежат прозрачные, продолговатые оболочки разных размеров, похожие на трубки. Их поверхность переливается причудливыми мозаиками алмазных узоров. Та, что лежит ближе всего к алтарю, – не меньше ста футов в длину, что указывает на невероятный размер существа, которое ее сбросило.

Вернее, змеи, которая ее сбросила.

Все эти тончайшие, словно папирусная бумага, оболочки – это змеиная кожа.

Фигура в черном платье подходит ближе и извлекает нож из-под расклешенного рукава. Кончик изогнутого лезвия зловеще блестит в мерцающем полыхании огня. По виду держащей нож руки я могу определить, что под накидкой женщина.