Книга Поместье Блэкторн, страница 38 – Джей Ти Джессинжер

— Интересно, что ты до сих пор не сказала, от чего она умерла.

— Это неинтересно, и это не твое собачье дело. Но одно я тебе скажу. Блэкторнам не делают вскрытия.

Когда он с сомнением на меня смотрит, я продолжаю, хотя с большей охотой пихнула бы остатки резинового чили рельено прямо в его безупречные зубы.

— Это семейная традиция. С нашими телами ничего не позволено делать после смерти. Их сохраняют в естественном состоянии и хоронят в биоразлагаемых гробах, чтобы распадающаяся материя могла кормить червей. Цикл жизни, и все такое. Так что в отказе от вскрытия нет ничего удивительного. Что это у тебя за омерзительное выражение на лице?

— Если ей не делали вскрытие, то, полагаю, ее и не бальзамировали?

— Нет. И?

— И сколько времени прошло с ее смерти до прощания?

— Шесть дней, кажется. А что?

Поблескивая бледными глазами, он смотрит на меня:

— Ты ученый с большими мозгами. Так что это ты мне скажи, что происходит с незаконсервированным телом через неделю после смерти.

Резкое осознание – как пощечина.

Он прав.

Труп начинает разлагаться сразу после того, как все процессы в организме прекращаются. Если его оставить нетронутым, комнатные и мясные мухи отложат яйца в районе естественных телесных отверстий, и они вылупятся через двадцать четыре часа. Через три дня все внутренние органы сгниют. Через несколько дней тело раздуется, а изо рта и носа потечет кровавая пена. Вследствие размножения бактерий и гниения тканей возникнет сильный неприятный запах.

На шестой день после кончины моя бабушка должна была представлять собой весьма эффектную картину тления.

А вместо этого она выглядела в точности так же, как и всегда. Устрашающей и яростной, но никак не разлагающейся.

Ронан кисло произносит:

— Посмотрите-ка, как крутятся эти шестеренки. В следующий раз найди способ сообщить мне о том, что я прав, не проглатывая язык.

— Мне нужно возвращаться домой. Спасибо за ланч.

Он кривит губы:

— Я не говорил, что угощаю.

— Ты всегда был джентльменом. Увидимся, Скрудж.

Поднявшись с дивана, я спешу к выходу из ресторана, а в моем мозгу роятся вопросы. Я машинально хватаю зонтик со стойки, где его оставила. Когда я открываю тяжелую деревянную дверь, моим глазам требуется несколько секунд, чтобы после искусственного яркого света в помещении привыкнуть к серости улицы. Задумавшись, я угрюмо стою на месте, вокруг льет дождь, но тут кто-то хватает меня сзади.

— Осторожно!

Ронан дергает меня за руку, разворачивает и прижимает к себе в тот самый момент, когда огромный кусок бетона падает с неба и разбивается об асфальт в том самом месте, где только что стояла я.

Прильнув к Ронану с колотящимся сердцем и подступающим к горлу пульсом, я смотрю на кратер в тротуаре.

Глыба бетона просто огромная. От нее аж до самой площади разлетелся щебень. Несмотря на дождь, над обломками поднимается пыль. Выглядит так, будто упала небольшая бомба.

— Ты в порядке?

Шокированно моргая, я заглядываю Ронану в глаза:

— Что случилось?

— Часть фасада здания отвалилась и чуть тебя не убила.

Он так пристально на меня смотрит, что я теряюсь. У него строгое лицо, челюсти сжаты, а глаза… их нельзя описать иначе, кроме как испуганными.

Видимо, в том адобо было что-то не то. Если я считаю, что Ронан Крофт может бояться за меня, я точно получила пищевое отравление.