Книга Поместье Блэкторн, страница 58 – Джей Ти Джессинжер

Присутствие потустороннего.

Я вновь испуганно поглядываю на лису. Она поднимается на лапы и смотрит прямо на меня.

В ее пронизывающих золотых глазах я улавливаю лукавый разум и чуть ли не искру узнавания.

По моему телу пробегают мурашки. Нервы щекочет догадка. А потом, взмахнув пушистым хвостом, лиса кидается в гущу бальзамина и исчезает.

Я стою как вкопанная, в голове полный кавардак, а пульс скачет галопом. Вдалеке каркает ворон – его хриплый зов подобен предупреждению. Холодный ветер шепчет в ветках тиса. А потом глухой голос за моей спиной шипит мое имя.

Я втягиваю воздух и разворачиваюсь.

Никого нет. На кладбище пусто.

Этой ночью Ронан стоит у наших ворот, курит и смотрит на дом.

Следующей ночью он делает то же самое.

На третью ночь, удостоверившись, что все спят, я иду к воротам на встречу с ним. Остановившись в нескольких футах, я скрещиваю руки на груди:

— Что ты делаешь?

— А на что похоже?

Я окидываю его с ног до головы взглядом, который, как я надеюсь, выражает испепеляющую брезгливость.

— Куришь сигареты и планируешь чье-то убийство.

— Я планирую не убийство. У меня на уме нечто гораздо более приятное.

Его двусмысленная улыбочка выводит меня из себя. Я подхожу ближе, опускаю руки по швам и сжимаю кулаки.

— Уходи, Ронан.

— Сколько еще нам нужно играть в эту нелепую игру? Я знаю, ты не хочешь, чтобы я уходил.

— Ты прав. Чего я хочу на самом деле, так это привязать тебя к дереву, освежевать голыми руками, скормить твои кишки волкам, а потом отрезать тебе голову, насадить ее на пику и в победном марше пройтись с ней по городской площади с утра пораньше.

Его улыбка обжигает.

— Как сладко ты поешь. Продолжишь в том же духе, и я подумаю, что ты в меня влюблена.

Повисает долгая пауза, в течение которой мы не отрываясь глядим друг на друга, но потом я отворачиваюсь и смотрю в темноту ночи. Снова сложив руки на груди, я тяжело вздыхаю.

Он пользуется моим молчанием и спрашивает:

— Какие-нибудь новости о бабушке?

— Нет. А у тебя?

— Нет. Ничего.

Я не могу понять, правда это или нет. С него станется, если он решил выдавать информацию по крупицам, чтобы заманить меня в глубокую ловушку, о существовании которой я догадаюсь слишком поздно.

— Как ты держишься?

Вопрос застает меня врасплох, как и кажущийся искренним обеспокоенный тон.

— Я… В норме.

— Конечно же. Ты всегда в норме. Кроме тех случаев, когда это не так.

— Я сказала, что в норме, значит, так и есть.

Зная, что меня это раздражает, он выдувает колечки дыма мне в лицо.

— Удивительно, что ты до сих пор считаешь, будто я ничего про тебя не знаю. Что я не читаю тебя, как открытую книгу. Я знаю тебя, Мэйвен. Может, даже лучше, чем ты знаешь сама себя.

Я машу рукой, чтобы развеять дым.

— Зуб даю, ты точно не знаешь, как долго я буду плясать на твоих похоронах.

— Ты не хочешь моей смерти.

— Конечно, хочу. Я тебя ненавижу.

— Любовь, ненависть, не такие уж они и разные. Ненависть просто немного сложнее.

Я устало говорю:

— Я не знаю, чего еще ты от меня ждешь. Я сказала тебе оставить меня в покое. Сказала, что я обручена. Сказала – много раз – о чувстве глубокого отвращения и отторжения, которое к тебе испытываю.

Он в ответ только смеется. Это злит меня еще больше. Я подхожу ближе и тыкаю ему пальцем в грудь.