Книга Поместье Блэкторн, страница 61 – Джей Ти Джессинжер

— Пора бы уже спрятать свои иголки и стать со мной поласковее.

Он швыряет меня на кровать и глядит сверху вниз горящими глазами. Учащенно дыша и испытывая омерзительную стыдливость, я закрываю лицо руками и смотрю на него сквозь пальцы.

Его тело ошеломительно.

Золотая кожа, точеные мускулы, идеальные пропорции мощных конечностей. Опрятная лужайка черных волос подчеркивает ширину груди, а потом сужается до вертикальной полоски вдоль плоского живота.

У него появились татуировки, которых не было раньше: широкие узоры обвивают запястья и лодыжки. Они выполнены в необычном стиле – неевклидовы орнаменты и символы как будто приобретают рельеф и меняются при каждом его движении.

Но от них меня отвлекает его стояк. Толстый, со взбухшими венами, он торчит у него между ног как будто с гордостью, которая вполне оправдана. Если бы существовал конкурс красоты для пенисов, он бы в нем победил.

С научной точки зрения, он первоклассный образец человеческой анатомии.

Если бы только личность не была такой отталкивающей.

Он подползает ко мне на коленях и пристально всматривается в лицо.

— Убери руки.

— Не могу.

— Почему?

— Я прячусь.

— У меня есть повязка, если хочешь.

Я раздвигаю ладони в стороны и выпучиваюсь на него.

— Попробуй ее на меня нацепить, и истечешь кровью прямо на этом дурацком монохромном ковре.

Он фыркает и посмеивается.

— Не похоже на правду.

Я закрываю глаза и рычу:

— Я знала, что это плохая идея.

Он наклоняет голову и шепчет мне на ухо:

— Нет, маленькая ведьма. Это лучшая идея в твоей жизни.

Ощутив его теплый рот на моей шее, я вздрагиваю и сдерживаю стон. Он покусывает мою кожу, потом начинает сосать, и стон вырывается наружу.

Опершись на локоть, он берет меня за затылок и прокладывает тропинку из поцелуев вниз по шее до ложбинки под горлом. Он опускает туда язык и посмеивается, когда я снова вздрагиваю.

— Заткнись.

— Да, мэм.

Его издевательский тон напоминает: мы оба знаем, кто тут главный. И это не я.

Я запускаю пальцы ему в волосы и наклоняю голову, чтобы поцеловать. Он отвечает низким горловым звуком удовольствия, и его тело приникает к моему. Он всей своей массой придавливает меня к матрасу, его эрекция вжимается в мои сведенные бедра, и мы целуемся, пока у меня не кружится голова и я не начинаю извиваться под ним.

Он отрывается от моих губ и кусает затвердевший сосок прямо через майку.

— Без лифчика, – возбужденно рычит он. – А трусики?

Когда я лишь поскуливаю, он снова кусает мой сосок – не сильно, но чтобы было немножко больно. От удовольствия я выгибаюсь под его губами и дрожу.

— Выясни сам, – задыхаясь, говорю я, ощущая свой пульс каждой клеточкой тела.

Он принимает мой вызов. Задрав мне рубашку, он проводит языком по моему животу до пуговицы джинсов. Зарывается носом под пояс. А потом расстегивает пуговицы и зубами раскрывает молнию.

Уронив голову, он жадно вдыхает аромат моей кожи.

Он издает что-то похожее на звериный рык – низкое урчание, которое резонирует у него в груди и у меня в лобке. По коже бегут мурашки. Соски покалывает. Становится тяжело дышать.

Когда он рывком стягивает мне джинсы с бедер, я ахаю от неожиданности. Он не дает мне и секунды опомниться, прежде чем нырнуть мне между ног и начать меня лизать.

Хотя, скорее, пожирать. Плотоядно, как будто я его последняя трапеза.