Книга Маяк на улице Рамбла, страница 124 – Льюк Оливерас

Швейцар, раздосадованный и возмущенный словами, которые принял за дерзость, захотел выяснить причину визита юноши, прежде чем впустить его в «Сиркуло дель Лисео». Правила были строги и установлены самими членами клуба, а значит, не подлежали изменению.

— И по какой причине сеньор Доменек желает вас видеть?

— Он заказал портрет, но, если имеются какие-то проблемы, я могу уйти, а вы уж сами с ним все уладите. Не тратьте мое время, сеньор… – резко бросил Льюис, которому надоели богачи, возомнившие себя хозяевами города. Он, знающий истинную сущность барселонцев с Рамблы, прекрасно понимал, на чьей стороне находится.

— Все в порядке. Проходите и следуйте за мной… – сказал сотрудник клуба, понимая, что может много потерять, если не пропустит юношу. Он и сам был всего лишь воспитанным слугой для тех, кто управлял этим местом.

Прежде чем войти в частный клуб, они зашли в скромную гардеробную, чтобы подобрать для художника пиджак.

— Этот должен вам подойти. Будьте добры, наденьте его. Вы же понимаете, что в «Сиркуло» существует определенный протокол, и вам следует ему соответствовать. Пиджака будет достаточно.

Льюис, который беспокоился больше о том, чтобы поскорее убраться оттуда, чем о своей одежде, безропотно надел пиджак. Чем раньше он нарядится в это подобие смокинга конца XIX века, тем быстрее сможет вернуться в киоск и приступить к работе.

И вот, облачившись в самый потрепанный и старомодный наряд за всю свою жизнь, он позволил сотруднику «Сиркуло дель Лисео» провести себя через несколько залов, словно тому из снисхождения вздумалось устроить портретисту персональную экскурсию. Льюис, несмотря на тяжелый день, оценил визит, понимая, что ему оказана большая честь. Никому в его районе еще не доводилось побывать в столь роскошном месте.

Пройдя через залы и столовые, где сидели мужчины, по виду которых казалось, что они прибыли из прошлого, Льюис попал в зону, где находились картины художников-модернистов вроде Рамона Касаса, а также бюсты и другие расставленные со вкусом произведения искусства.

На длинном диване, извивавшемся по периметру зала, словно змея, сидел мужчина с пышными усами, бакенбардами и брюшком, свидетельствовавшим о его высоком социальном статусе. Докуривая сигару с насыщенным ароматом, он поблагодарил Льюиса за визит.

— Сеньор Доменек. Этот молодой человек утверждает, что у него назначена с вами встреча для написания портрета.

Мужчина с достоинством оглядел Льюиса, оценивая, кого ему прислал торговец Алеш Мунтанер.

— Благодарю, Мануэль. Можешь нас оставить.

Служащий, уже без прежней важности, исчез из безупречного зала, не преминув бросить на юношу взгляд полный презрения. По иронии, самые посредственные люди чаще всего вели себя глупее остальных.

— Ты художник Мунтанера?

— Да, сеньор. Он прислал меня, чтобы я нарисовал ваш портрет.

Буржуа слегка кашлянул из-за выкуренного табака и, не двигаясь, предложил Льюису начать.

— Что ж, можешь приступать, но никаких красок, только уголь или карандаш. Это для моей внучки, которая живет в Вене, у нее скоро день рождения. Хочу подарить ей портрет на память.

— Понимаю. Вы хотите, чтобы я рисовал прямо здесь?

— Да, мы никуда не пойдем. Можешь рисовать с фоном или без него. Решать тебе. Эти полотна написаны лучшими художниками города. Так что перед твоими глазами сама история…