Книга Маяк на улице Рамбла, страница 83 – Льюк Оливерас

— Давай, малыш, выйди на пару минут, прогуляйся с родителями, ты заслужил отдых. А я пока займусь твоими клиентами.

Не раздумывая ни секунды, Льюисет отбросил тряпку, которой протирал чашки и стаканы у барной стойки, и вышел из тесного помещения, чтобы обнять близких. Он, пожалуй, еще ни разу не испытывал столь искреннюю радость от встречи с ними и возможности провести немного времени в приятной компании.

Его мать и сестра, казалось, были поглощены другими заботами. На противоположной стороне Рамблы расположилась уличная торговка, которая за гроши предлагала букеты. Даже издалека было видно, насколько прекрасны эти яркие цветы. Мать и дочь решили подойти к торговке, чтобы купить букет, достойный их обеденного стола.

Изнуренный дневной работой, Льюисет шел по знакомому участку медленнее обычного – в иной день он бы преодолел этот отрезок пути за считаные секунды. Но именно усталость стала его спасением и уберегла от ужасной трагедии.

Он по инерции взглянул направо и увидел надвигающуюся опасность. Сквозь толпу прямо на него шел молодой человек лет двадцати с искаженным злобой и жестокостью лицом.

Увидев его, Льюисет понял, что незнакомец направляется прямиком туда, где стоит его отец. Не раздумывая, мальчик ускорил шаг, заметив, как нападавший начал вытаскивать из-за пояса наваху. Промедление было подобно смерти. Не успел парень сделать и шага, как Льюисет тут же бросился вперед, чтобы прикрыть собой отца.

Озадаченный реакцией сына ростовщик не сразу понял, что на него собирались напасть. Преступник, быстрый, как хищник, попытался нанести мужчине удар в бок, но вместо этого попал в руку Льюисета. Лезвие рассекло предплечье мальчика, и в тот же миг стоящие неподалеку люди закричали от ужаса.

— Льюисет! – воскликнул ростовщик, предчувствуя худшее.

Застонав от боли, мальчик упал на землю рядом с орудием убийства. Глава семейства Рос тут же бросился на колени, чтобы обнять сына и удостовериться в том, что рана неглубокая.

Пока нападавший неуклюже пробирался сквозь толпу, Атилио, видевший все произошедшее, крикнул, чтобы кто-нибудь остановил преступника:

— Хватайте его! Он пытался убить человека!

Несколько рабочих, одетых в воскресные костюмы-тройки, немедленно среагировали: они набросились на беглеца и схватили его.

Толпа тут же взорвалась. Пока одни с ругательствами бросались на преступника, другие кричали от ужаса, понимая, что все могло закончиться настоящей трагедией.

Росита и Агнес вскоре поняли, что у киоска что-то стряслось, и, оставив выбранный ими букет в руках продавщицы, бросились бежать, охваченные страхом того, что пострадал кто-то из их близких. Их опасения были не напрасны.

— Льюисет, сынок! Как ты? – спросил дон Рамон мальчика, находящегося на грани обморока и не оправившегося от нападения и пережитого испуга.

Предплечье Льюисета сильно кровоточило, и его отец, понимая, что дело принимает смертельно опасный оборот, оторвал часть рукава своей рубашки, чтобы наложить импровизированный жгут.

Атилио, охваченный тревогой, стал кричать, призывая на помощь:

— Врача! Нам нужен врач!

Толпа застыла в оцепенении, и лишь реакция дона Рамона смогла привести ее в чувство. Тем временем двое полицейских начали разгонять зевак, а трое других задержали нападавшего, которого уже скрутили рабочие, прогуливавшиеся по Рамбле.