Книга Маяк на улице Рамбла, страница 97 – Льюк Оливерас

— Сеньор Понс предлагает, чтобы ты был здесь, пока мы работаем на фабрике, и сопровождал нас в «Цюрих», когда понадобится уладить вопросы с займами, – вступил в разговор дон Рамон. – Ты же знаешь, что вознаграждение будет щедрым, и это твой шанс наконец покинуть улицы района.

— Я понимаю и готов сделать все, что потребуется. Можете на меня рассчитывать.

— Мы нисколько не сомневаемся в твоих способностях, Пабло. Завтра начинаешь в восемь, – подвел итог Исаак, собираясь их покинуть. – Простите, но мне нужно решить вопрос с поставщиком. Рамон, покажи Пабло остальную часть фабрики и загляни ко мне, когда будет возможность. Хочу обсудить неполадки с ткацкими станками. Из-за них мы срываем графики.

— Не переживай, скоро буду, – ответил глава семейства Рос. Он занимал новую должность уже несколько месяцев и чувствовал себя важным звеном на фабрике. Перемены пошли на пользу как ему, так и всей семье, и он уже совсем освоился на новой работе.

Пока Исаак направлялся в офис, дон Рамон и Пабло продолжили осмотр самых важных участков территории. Воспользовавшись тем, что они остались наедине, Одноглазый решил поговорить со своим наставником по душам.

— Дон Рамон… Мне нужно с вами поговорить…

Ростовщик был несколько озадачен. Обычно подобные слова предвещали дурные вести или возможные неприятности.

— Мне стоит беспокоиться? Что-то не так с работой?

— Нет, нет. Дело не в этом. Видите ли, я бы хотел кое-что вам передать, – признался бывший навахеро, доставая из внутреннего кармана куртки пачку банкнот, перевязанных веревкой, и протянул ее бригадиру.

— Что это?

— Долг Марины… Мне бы хотелось погасить его часть.

Глава семейства Рос озадаченно отвел руку, не принимая сверток.

— Не говори глупостей, Пабло. Я не могу взять эти деньги.

— Дон Рамон, вы же знаете, что мы с Мариной…

— Да, разумеется, я знаю, но какое это имеет отношение к тому займу, что я ей выдал?

— Просто я хочу взять его на себя. Хочу помочь ей и девочке…

Ростовщик испытывал бесконечную гордость за этого молодого человека, которого ему когда-то удалось наставить на путь истинный. Теперь тот был ему как старший сын, и его нынешний поступок был достоин уважения. Лишь человек бесчестный и беспринципный принял бы эти деньги.

— Оставь эти деньги себе, пусть они позволят вам жить без лишних тревог. Скажи Марине, что никакого долга нет, и я буду помогать вам, как и раньше, пока малышка не закончит лечение.

— Но, дон Рамон, это же…

— Забудь про долг, лучше радуйся возможности здесь работать. Быть может, жизнь меняет нас к лучшему, и мы должны принять это с радостью. Деньги приходят и уходят, но наши поступки и суть вечны…

Растроганный Одноглазый обнял дона Рамона, а тот с искренней благодарностью принял этот дружеский жест. Видеть, что твои действия принесли кому-то пользу, – высшая награда для порядочного человека.

И вот так ростовщик превратился в знатока, коллекционировавшего памятные моменты.

* * *

Последние строки короткого письма вызвали у Агнес желание покинуть этот мир. Потерять того, кого любишь всем сердцем, было сродни жестокому смертному приговору, и наследница семьи Рос испытала столь сильную боль, что едва могла дышать и двигаться. Она буквально оцепенела.

Пьер пал на поле боя и больше никогда не поцелует и не обнимет ее. Агнес больше никогда не сможет почувствовать его тепло.