Книга Танцы в тумане, страница 117 – Мария Лунёва

— Ты стоишь на священном храме бога смерти, – прорычал он. – Это место начало начал тумана. Здесь была принесена первая жертва. И ты обязан, раб, подарить светлую нашему богу. Храм – был первым пристанищем нашего племени. Входом в подземелья, которые всё ещё здесь. Так исполни то, что должен. Хар рас, палач!

— Я ему тебя подарю. Гарантирую, Танук не расстроится, – рявкнул Вьюго и пошёл на нас. – Перед смертью все равны. И гурон, и светлая. Смерти всё равно чьи косточки обгладывать и слезами какой души умываться. Или у тебя нет её, души этой?

Я чувствовала, как дрожит гурон. Он явно такого не ожидал. Резко толкнув меня вперёд на северянина, воин развернулся и рванул в заросли травы. Только босые пятки сверкнули.

— Это он правильно сделал, – выдохнул Вьюго, прижимая меня к себе, его тьма устремилась вперёд. Чуть поодаль раздался резкий мужской крик, и трава, колыхнувшись, замерла.

— Уходим отсюда, – резко скомандовал Вьюго. – Думается мне, эти трое только часть отряда.

— Ты так хорошо управляешь тьмой, – шепнула я, приходя в себя.

— Это мой дар, – подхватив меня, Вьюго закинул себе за спину, – держись крепче. Так будет легче.

Мы быстро продвигались вперёд, а у меня всё из головы не выходил тот сон. Получается, что это гуроны создали эту стену. Это их рук дело! Они выпустили тьму и магию смерти, отдав ей в жертву одарённых самой жизнью женщин. Может, поэтому это племя теперь представляет собой бездушные оболочки, лишённые даже собственных эмоций. Это их плата за то, что совершили.

Да, и власть над южными землями они не получили. Ничего у них не вышло, только отравили землю своим ядом.

Внезапно Вьюго остановился.

— Что? – насторожилась я.

— Тихо, – шепнул он, – мы здесь не одни.

Попятившись назад, он осторожно зашёл в густые заросли травы и присел, спрятав меня за своей спиной. Буквально спустя пару мгновений на поляну вышел большой отряд гурон. Они вели за собой группу женщин. Вид у несчастных был потрёпанный.

Женщин усадили под дальнее дерево, а воины разошлись в разные стороны в поисках хвороста для костра.

— Влипли мы, – тихо шепнул мне на ухо Вьюго.

— Что будем делать? – у меня мороз по коже шёл. Я была к такому не готова. Только не снова смотреть на мучения пленниц. Не хочу я больше чувствовать чью-то смерть. Не желаю слышать рыдания и ощущать агонию жертв.

— Ждать, – северянин успокаивающе сжал моё запястье. – Или они уберутся отсюда сами, или ночью я отчищу нам путь.

— А ты их сразу не можешь того… – от страха у меня язык заплетался.

— Нет, – неуверенно произнёс мой северянин.

Рядом с нами раздались голоса. Со стороны тропинки выскочили ещё двое разукрашенных и что-то затараторили на непонятном мне языке. Видимо, нашли тела и наши следы.

— А может и смогу, – медленно протянул Вьюго.

— Что сможешь? – не сообразила я.

Вместо ответа северянин резко подскочил и одним движением свернул шею ближайшему от нас воину. На поляне поднялась паника. Женщины, визжа, рассыпались в разные стороны. Выдернув из-за пояса поверженного воина ножи, Вьюго принялся методично убивать одного гурона за другим. При этом его тьма действовала, словно сама по себе.

Мой мужчина выглядел просто устрашающе.

Сглотнув, я, наконец, поняла, почему он палач. Да, потому что это была не битва, а бойня. Истребление. Оставив живым последнего воина, Вьюго сжал его горло и что-то спросил на всё том же гортанном вычурном языке. Заплетаясь, гурон ответил. Послышался хруст, и его тело обмякло.