Книга Танцы в тумане, страница 120 – Мария Лунёва

— Что ты такая задумчивая, Лестра? Весь день как бука, – услышала я тихий голос северянина. Его вопрос меня озадачил немного.

— Я думала, это ты разговаривать не хочешь, – легонько пожав плечами, я уставилась в его яркие зелёные глаза с небольшим вкраплением чёрного.

— Да, нет, я молчу, глядя на твоё настроение. Что-то оно у тебя не больно радостное. Скоро ведь выберемся.

— Я не знаю, что за ритуал, – в какой раз повторила я.

— Да, бог с ним, я выведу тебя, а ты уж найдёшь знающего человека и приведёшь ко мне.

— Я не оставлю тебя в тумане, – резко возразила я.

— Лестра, а по-другому никак, – он улыбнулся, словно мы обсуждали какую-то маловажную чушь.

— Я не оставлю тебя больше одного в тумане, – грубо прорычала, глядя в его глаза. – Всё в моей голове – только вспомнить.

Завалившись набок, я достала маленькую, вырезанную из анчара статуэтку цветка. Сжав её в ладони, прикрыла глаза, пытаясь вспомнить то, чего никогда не знала.

Я не знала. Но жрица, чьё тело теперь я считаю своим, наверняка, была посвящена в его суть.

— Лестра, да оставь ты это, – раздался надо мной голос Вьюго.

— Я должна вспомнить!

— Ну, так отвлекись и расслабься. Обычно так и припоминают забытое. А если себя пытать, так только головную боль заработаешь. Лучше помоги мне, я тут нашёл кое-что. Они съедобные, но всё же глянь. Пока светло я могу найти что ещё.

Заинтригованная, я села и, вытянув голову, взглянула на то, что копошилось в миске.

— Ты шутишь, да? – кажется, моё лицо перекосило. – Это же, фу, какая гадость! Вьюго!

— Жареные они очень даже вкусные. Не вредничай. Не хочу я шастать по поляне и ковыряться в земле. Устал.

Во мне взыграла совесть, которую тут же стало душить чувство омерзения. Просто есть огромных молочно-белых личинок, копошившихся миске, что мы прихватили из деревни умертвий, мне совсем не хотелось. Да, они были размером с мой мизинец. Противно же!

— Нет, – я покачала головой, – они мерзкие.

— Я их пожарю, и будут выглядеть нормально.

— Вьюго, – простонала я, – ну, миленький.

— Хорошо, – тяжко вздохнув, он глянул на меня взглядом побитой собаки, – я пойду искать для тебя корни или ещё что.

— Ладно, – моя совесть наступила тяжёлым сапогом на горло брезгливости, – личинки так личинки.

Северянин победно просиял, и у меня закралось такое чувство, что где-то мною вовсю манипулируют.

Глядя, как жарятся толстые червячки, решила, что этот вариант не так уж и плох. Змею же я ела. Так чего теперь этой пакостью не отужинать. Не всё ли равно. Главное, голод приглушить.

Утро. Оно было особенным. Ведь завтра, если верить стражам, мы придём туда, где всё и началось. Красиво звучит, конечно, вот только знать бы, что началось-то?

У меня оно у родной деревни началось, где меня и пленили в первый раз.

Хотя, тогда как началось, так и закончилось.

А новое пленение, где было? Посреди туманных врат.

И это у меня, а у Вьюго? В общем, я смиренно шла, сама не зная куда. Мой северянин же делал задумчивым лицо и отмалчивался, чем раздражал меня до скрежета зубов.

Ну, что сказать жалко, что ли?

Ведёт не пойми в какие дебри, а ещё и этот ритуал.

Сидя у небольшого прозрачного ручейка, я приводила себя в порядок. Умывшись холодной водой, протирала тряпицей шею и грудь. Как же я страдала оттого, что нет возможности вымыться полностью. Я уже и на реку была согласна, и на озерцо. Лишь бы окунуться и смыть с себя грязь. А ещё выстирать свои вещи.