Книга Космический приют для хищных растений, страница 109 – Мария Лунёва

— Стоп, милый мой, — нахмурившись, я подняла указательный палец вверх. — Каких две недели? Ты же сказал десять дней.

— Подстраховаться не мешает, — он прищурился.

— Да, лишнее это...!

Покосившись на мазь, готова была разрыдаться. Невыносимый запах, чудовищный.

— И растирания, и на глаза пакетики с травой, — мужа мои жалобы не трогали нисколько. — Я ещё вычитал, что заварка тоже неплохо действует.

— Деспот! — прорычала в ответ.

— «Любящий и заботливый муж» — ты это хотела сказать, сердечко моё?

Наше пререкания прервал приближающийся звук мотора вездехода.

Кто-то подъехал к дому. Послышался громкий топот шагов.

— Даллия! Девочка, отзовись, — голос мистера Петера я не узнать не могла.

Калеб лишь приподнял бровь, когда мужчина влетел в спальню.

Он замер, глядя на меня... на мужа... на банку в его руке.

— Тебе всё-таки всучили это одеяло! — выдохнул сосед. — До меня только утром дошло, чем болела Ненси. И я сразу сюда.

— Калеб Мортен, — муж поставил бочонок рядом с моей подушкой и протянул подполковнику руку.

— Уже знакомились, парень, — напомнил мистер Петер, но ладонь мужу подал. — Не знаю, как ты тут оказался, но рад. Очень рад!

— Примерно неделю назад приехал. Дали уже в бреду металась...

Подполковник сел на табуретку.

— Выпустили? — он снова упёрся в моего мужа взглядом.

— Почти, но всё по закону...— ответ Калеба звучал неоднозначно.

— Вот и хорошо, детали не моя забота. Но внешность, парень?

— Хм, — муж уважительно закивал. Кажется, подполковник сразу смекнул, что к чему. — Тот Калеб Мортен был блондином.

Услышав такое, я только покачала головой. Как же у них там всё наворочено.

— Петер, — послышался из коридора голос соседки, — пожалуйста, скажи мне, что не опоздали. Скажи, что девочка жива.

— Живая я, — чуть хрипло прокричала ей, и тут же закашлялась.

Миссис Ненси несмело вошла в комнату. Вид у неё был плачевный. Волосы спутаны, кожа бледная, глаза красные...

— Удержать в постели не смог, — словно оправдываясь пробормотал мистер Петер. — Одеяло уничтожить нужно. С госпиталя оно. Я сегодня как этикетку нашёл, так за сердце схватился. Вот так решили избавиться от нас. Вспышка эпидемии! А потом бы сказали, что задавили заразу на корню и всего трое погибших. Сожгли бы нас, и все дела.

У меня нет в документах пометки о прививках. В таких местах служил, что моё личное дело лет через пятьдесят в архивах появится. Вот и не отсвечиваю лишней информацией. Заполняя анкету, ткнул только в основные детские прививки, а у Ненси плохая переносимость препаратов. Вот и не стал я настаивать на полном комплексе. А у тебя, Даллия?

— Только детские. Ещё по работе ставили, но я не знаю, что там конкретно. Идти на завод за прививочной картой было лень — указала в анкете только то, что в паспорте.

— Ясно. Лопухнулись они с нами. Не поняли, кто перед ними. Где одеяло? — уже более требовательно спросил подполковник.

— За куполом. На кусты накинул. Сначала сжечь хотел, потом решил — оставлю, чтобы было что предъявить.

— Значит, тоже поняли..., — пожилой мужчина тяжело вздохнул.

— Да, правда, не сразу, — кивнул Калеб, — этикетку, как и ты, увидел. Что-то ты долго соображал, подполковник.

— Теряю хватку. Ненси у меня болезненная, чуть сквозняк — насморк. Решил поначалу что акклиматизация. Её два дня лихорадило. Воспаление на глаза пошло. А потом всё как-то на спад. И вдруг — снова температура! Тогда уже и призадумался, что не в климате дело. А как вчитался в бирку на одеяле, так всё и сложилось. Твари... Знать бы ещё зачем?