Книга Космический приют для хищных растений, страница 106 – Мария Лунёва

— Расскажешь? — прищурившись, вопрошающе уставилась на него.

— Будет время — всё распишу в деталях, — нехотя пробубнил он, но сразу стало понятно

— обманывает. Г оворить не желает. Ну ничего, расколем.

— Когда я подписывала брачный договор — спросила тебя о подвохе.

— Он в твоих руках, — Калеб смотрел на меня насторожено.

— Значит, наш брак...

— Законный, конечно. Наш брак для меня, Дали, подарок судьбы. И выигрыш вовсе не этот кусок пластика и не земля. Я получил тебя. Это то, что действительно важно.

И снова утро, а может и день.

Я восстанавливалась очень медленно. Просыпаясь, видела рядом с собой мужа, Жирю или Лапушку. Они словно караул держали у постели.

А ночью Калеб сражался с лихорадкой. Она возвращалась вновь и вновь, но уже не столь сильно мучила. Болезнь отступала, правда, нехотя. Лекарства, мази делали своё дело. Мой мужчина упрямо растирал мою грудь и стопы, не слушая протесты и жалобы. А под утро мы засыпали в объятьях друг друга. Холод, я забыла о нём. Прижатая к мощной груди своего мужчины, испытывала разве что смущение и огромное удовольствие.

Но вместе с тем я ловила себя на мысли, что всё правильно и по-другому никак.

Калеб словно всегда был в моей жизни. Удивительно, как за такое короткое время мы сплелись воедино. Стали родными.

Из сонной задумчивости меня вывел стук молотка.

Мой муж, кажется, что-то то ли ремонтировал, то ли разрушал...

Широко зевнув, села. Звук раздавался совсем рядом, буквально в соседней комнате. Поднявшись, накинула на плечи "министерское" одеяло и отправилась на разведку.

Уже с коридора мне открылся весь фронт работы, так сказать. Калеб сколачивал большие деревянные ящики. Вокруг него юлой крутилась Жиря, похоже, что на правах помощника.

— Гвозди, пухляшик, — скомандовал мой умелец.

Жирянка тут же суетливо полезла корешками по мелким коробкам.

Оперевшись плечом на косяк двери, я наблюдала за этим безобразием. В комнате царил хаос. Отпиленные куски дерева, пластика, стружка, разбросанные гвозди, уголки... Кошмар. Но главное, убирать это буду не я. Так что можно расслабиться. Из кухни непривычно тихо выехал Туки.

— Только припрись сюда, чугунноголовый, — прогорланил муж.

Пылесос тут же смело.

— И что же это вы тут делаете? — не выдержало моё любопытство.

Калеб обернулся и поднялся на ноги.

— Хм-м, — он нахмурился. — Я-то понятно, что делаю, а вот ты, детка, чего не в постели?

— Интересно же, что за грохот на весь дом, — я зыркнула на распакованный комплект досок, который точно привезла с собой.

— А-а-а, — подойдя ко мне, муж склонился и, проведя губами по моему виску, спустился к ушку. — Мы безобразничаем с пухляшкой — строим комнату для зелени. Но ответь, малыш, кто разрешил тебе вставать? Я же тебя полчаса назад растирал. И что в итоге? Ты не под одеялом!

— Я в одеяле! — я продемонстрировала плед. — Видишь, оно тёплое, и даже с этикеткой.

Калеб усмехнулся и потянулся за торчащим белым куском материи с надписью. Прочитал. Его лицо тут же потеряло даже намёк на веселье. Резким движением он стянул с меня одеяло и снова вчитался в мелкий шрифт.

— Откуда оно у тебя, Дали? — рявкнул муж.

— Выдали как гуманитарную помощь.

Я не понимала, что произошло.

— Как выдали? Кто? Когда? Чётко отвечай!

— Перед тем как я заболела... Сначала у соседей одеяло увидела, а потом и мне коробку привезли, — совсем растерявшись, я судорожно соображала, что могло так вывести моего всегда такого спокойного мужчину из себя.