Книга Невеста черного Медведя, страница 80 – Мария Лунёва

— Ничего подобного, - возмутилась я.

— Да-да, без мук совести соблазняешь: твой запах, взгляд, проказливые пальчики, что теребят мои волосы, ощущение твоего тепла. Но главное, ты сидишь на моём бедре, и я чувствую нежные складочки...

— Хватит! Я поняла, что ты там чувствуешь, - смутившись, поспешила я прикрыть ему рот. Ответом мне был громкий раскатистый смех.

Опустив голову, я закрыла глаза, и позволила ему делать с моим телом всё, что только вздумается. Он нежно водил по коже мыльной тряпицей, больше лаская, чем действительно купая. Расслабленно вздохнув, я разомлела от удовольствия. Тряпку сменили мозолистые грубые ладони, я ощущала его прикосновения везде.

— Иоран, - мой шёпот разрушил тишину, царящую вокруг.

— Это сильнее меня, - простонал он. - Я не способен сопротивляться желанию.

— Но, - моё возражение потонуло в жарком поцелуе.

Помылись мы нескоро.

Очень нескоро.

Уже ночь на дворе была, и месяц в окно заглядывал, когда мы спешно тёрли друг другу спинки и ополаскивались в кадках из ковша.

Выходя из самой странной в моей жизни бане, мы натолкнулись во дворе на Малашку. Что бы ни говорил Иоран, а она нас явно поджидала. Одарив её колючим взглядом, обняла своего мужчину за талию. Его огромная рука тут же легла на мои хрупкие плечи и притянула ближе.

И ненавистная Малашка это видела.

Я редко к кому испытывала резко негативные чувства, даже Крася поначалу так не раздражала, но эта девка...

Было в ней что-то змеиное.

Нехорошее. Предчувствие тонким голоском говорило поостеречься.

Малашка проводила нас внимательным тяжёлым взглядом, только усиля мои подозрения.

В доме всё так же у печи восседала её пожилая мамаша.

— С лёгким паром, - радостно процедила она, - вижу полюбовники вы.

Услышав это, я аж споткнулась. Ничего себе заявление.

— Жена, - сухо произнёс Иоран. - И повторю ещё раз, если вы не поняли, хозяюшка, Лиза моя жена!

Бабка на секунду растерялась.

— Вот так сразу и жена?! - пробубнила она. - А с утра она ею, кажись, ещё не была.

— Была, и с утра была, и вечером была, - отмахнулся Иоран, - на стол собери, есть пора. Но если о моей женщине, узнает кто-то за пределами этого дома, я тебе, старая, и девке твоей лично язык отрежу. За жену мою головой отвечаешь, случится, что с ней, я твою печень выну.

Бабка слегка побледнела. Призадумалась. Кажись, дурой всё-таки не была.

— Конечно, воевода, - кивнула она, помолчав, - сейчас Малашка моя всё сделает. Сколько к ней хлопцев сваталось, да все не пригожи ни лицом, ни положением, ни состоянием. Ты бы присмотрелся всё же лучше, чем непутёвая твоя...

— Достаточно! - рявкнул медведь, и схватил бабку за шею, да так быстро, что я вздрогнула. Его рука медленно обросла мехом, превратившись в медвежью лапу. - Вы люди добро не понимаете. Только силу. Неужели ты меня не услышала, старуха? Или ума не хватает понять, о чём я тебе толкую? Я не сильно вдавался в ваши людские традиции, женщина, но у нас, у лесных, за такие речи можно и жизни лишиться. Ты поняла меня?! Мы уважаем старость, ценим мудрость. Но не надо злоупотреблять моей мягкостью и терпением. У всего есть предел.

Женщина слабо кивнула, но, думается, ничего она не поняла.

Скрипнула дверь. В дом следом за нами вошла Малашка. Всей этой сцены она не увидела. Поэтому, нагло стрельнув в моего перевертыша глазками, она, призывно виляя задом, отправилась накрывать на стол.