Книга Невеста черного Медведя, страница 81 – Мария Лунёва

Я внутри кипела.

Чего нам в лесу не сиделось?!

Я уже согласна была, и ополоснуться в кустах с ведра и готовить на костре.

Чего жаловалась?

— Присаживайтесь, Иоран. Я очень старалась приготовить вкуснее для вас, - сладко залепетала эта змеюка, вызывая у меня злобные кишечные колики, или это от дневной баланды несварение.

— Я всеяден, - холодно ответил мой медведь, - мне безразлично, что есть.

Вот так тебе, гадина, злорадно возликовала я. Кажется, до моего мужчины всё же дошло, как себя вести нужно. Это была моя маленькая победа! Прошествовав с ним за ручку до стола, я царственно уселась.

Иоран только тяжело вздохнул. Сразу было видно, раздражают его наши бабские склоки.

— Смотрю, не ублажила тебя, девка твоя, - ядовито прошипела гадюка младшая, - что хмурый такой, воевода?

— Тебе язык десна жмёт? - зарычал он. - Кто тебе, баба бестолковая, сказал, что я добрый? Жену мою помелом своим не тронь, не по нраву мне это. Я себе не позволяю слова недоброго ей сказать, куда ты свой рот открываешь? И по деревне сплетни не таскать. Иначе выпорю и не гляну, что девка, как мужика отхожу, рука не дрогнет.

Дааа!

Кажется, и каргу, и давалку местную усмирили.

Я расплылась в счастливой улыбке. Мне и огрызаться больше не пришлось: мой медведь сам всё сделал. Плохо, что поначалу он молчал, но, как видно, и, правда, не принято у мужиков ругань с бабами разводить.

Взяв ложку, я опустила её в тарелку и зачерпнула неаппетитного вида жижу.

Но еда оказалась сносной.

Видимо, Малашка и, правда, старалась произвести фурор.

Да, не вышло!

Криво ухмыляясь, я ужинала, как ни в чём не бывало. За окном было темно и тихо.

Ночь уж глубокая на дворе.

Доев всё до конца, Иоран поднялся с лавки и, никому ничего не говоря, вышел из дому. Я наблюдала в окно, как он неспешно прошёлся по двору и вышел на улицу. Ещё не погашенные маленькие уличные факелы на крыльце хорошо освещали его силуэт.

— Рано празднуешь победу, - прошипела карга.

Я одарила её тяжёлым взглядом.

— Будешь жало своё изо рта вытаскивать, попрошу своего мужчину прикопать вас за забором. Разозлите ещё раз, освобожу этот дом от вашего присутствия, - ровно без особых интонаций произнесла я. - Хочешь жить, старуха, забейся под печь и девку свою с собой не забудь.

В комнате снова стало тихо. Конечно, я врала. Никого никто не закопает. И выкинуть хозяек из дому, какими бы сволочными они ни были, я не посмею, потому как права морального не имею. Но кто же мне запретит попугать и слукавить? Никто.

Я зловредно улыбнулась и встала из-за стола.

— А готовишь ты, Малашка, так себе: свиньям да собакам сойдёт. Хлебнув это, - я пальцами отодвинула от себя тарелку, - становится понятно, чего мужика нового рядом с тобой нет. Видимо, ещё не так оголодали, чтобы на такие харчи наброситься.

Малашка, кажется, позеленела от злобы.

Я же ещё шире расплылась в сладкой улыбке.

Иоран с охапкой меховых спальников снова вошёл в избу, оглядел нас внимательным взглядом и скинул добро в углу на пол.

— Лиза, давай стелиться и отдыхать. Тебе беречь себя нужно. Нежная ты у меня, - негромко прошептал он, подойдя ко мне вплотную, но думаю, что эти змеюки его услышали.

Вместе мы расстелили спальники. Иоран специально выбрал самый дальний угол. К тому же он подтащил туда скамью и огородил нас, занавесив её лёгким шерстяным покрывалом.