Книга Невеста черного Медведя, страница 85 – Мария Лунёва

Не обращая на них внимания, я подошла к нашим с Иораном спальникам и принялась быстро собирать все вещи. Я верила в своего мужчину, и если он сказал, что всё скоро закончится, и мы уйдём, значит, так и будет.

Складывая свой свитер в рюкзак, я поёжилась. Спиной ощущала недобрые взгляды, да и тревожно как-то было. Завязав тесёмки, отложила свои вещи в сторону и принялась скатывать спальники, когда дверь тихонько скрипнула. Резко обернувшись, заметила трёх неопрятного вида мужиков и это явно были недеревенские, слишком вид потрёпанный.

Дезертиры.

Я замерла, а вот старуха нет.

Спустившись с печи, она радостно пошла встречать гостей. Малашка же бросила на меня полный триумфа взгляд.

— Что же вы, касатики мои, долго так? - запричитала карга. - Еще же вчера с ночи все оговорили.

— Дык, пока пробрались окольными путями. Ну, где она? - мужики пошарили по комнате взглядом и натолкнулись на меня. - Эта, значит, жёнка воеводы?!

— Она самая, - подтвердила Малашка.

— Ну, не соврали, уже хорошо, - детина нечёсаная развернулась в мою сторону и достала дубинку.

Вот тут я поняла, что дело моё дрянь. Оскалившись, взглянула на баб.

— Что зыркаешь?! - хохотнула старуха. - Князь хорошо за тебя продуктами отвалит, а мужик твой коли от тоски не издохнет, так вот к доченьке моей пристроится.

— Не сдохнет, я утешу! - радостно закивала вшивая гадина.

— Не сдохнет, я утешу! - радостно закивала вшивая гадина.

Мужики наступали. Старуха за их спиной гадливо растягивала губы в улыбке. Вот крыса старая. Не проняло её.

— Иоран вам головы за меня с шеи снимет, - зарычала я. - Себе же могилы роите.

— Так, скажем, ушла ты сама, - прошипела карга гадюкой. - Людей увидела и к врагу переметнулась.

— Не поверит, - уверенно рявкнула я в ответ. А сама от мужиков пятилась. Мой взгляд метнулся к рюкзаку. Не вовремя я его за все тесёмки застегнула.

Ой, не вовремя!

— А какой резон нам лгать?! - засмеялась старуха. - Ты не слушай её, касатик, по башке задвинь да в мешок. Лесные с вашими недолго возиться будут.

— Так-то не наши, - отмахнулся мужик. - Так сброд с войска князева сбежавший. Мы там просто народ переполошили, да брякнули, где надо, что тут на три телеги с зерном десяток лесных. Те с голоду и ломанусь, не проверяя. Дурачьё.

— Вот и славно, - бабка потёрла руки. - Выручку всю в семью, как и договаривались.

— Конечно, матушка, - ухмыльнулись мужики. - Не обманем. Ты главное, запах наш скрой. Травкой нужной посыпь. Ведь не учуяли же нас до этого.

— Посыплю, сынок, не учи мать следы скрывать. Вы смотрите мне, никуда не сверните. Прямо нашими тропами и до тракта.

— Да с вас же Иоран первым и спросит, - напомнила я о себе. - Лучше забудьте и сидите смирно.

— Деточка, - старуха выпятила грудь и упёрла руки в бока, - лесные-то не люди, они милосердием страдают. У них же, дураков правильных, даже разбойников нет. А ты, почитай, в их логове и сидишь. Не тронет твой добренький старуху-то дрожащую и девку молодую. Напоём ему сказок и проникнется он. Запаха чужого нет, а ты своим ходом в лес. А характер показала, гордость у тебя или ещё что, а!

— Мой Иоран... - взревела я почище медведя.

— Кузнец твой мужик, совестливый. Война она редко бывает, опыту у него немного. А люди уже к этому привыкшие, куда ему против нас. Хватай её, Брынь, время уходит.