Книга Невеста черного Медведя, страница 89 – Мария Лунёва

— В рабство продавать будете? - с надеждой уточнила я.

— А чего бы и нет! - раздалось надо мной. Детина положил руку на мою голову и сжал её неожиданно сильно. - Дружков, надеюсь, не осталось.

Я покачала головой, что всё ещё была в его тисках. Зрение стало чётче. А боль исчезла. Я снова глянула на мордоворота.

— Ааа, - неопределённо пролепетала я.

— Ты мне ещё, девка, ответишь, - расплылся он в жуткой улыбке.

— За что? - прикинулась я дурой.

— За то, что хозяйство моё подпортила, - ещё мрачнее оскалился лбина.

— Да, ладно, - махнула я рукой, - на месте же всё!

— Твоё счастье, что на месте, а иначе прямо тут бы пришиб.

Мешок надо мной сомкнулся.

— Ну, ладно вам, выпустите, - взмолилась я. - В рабство, так в рабство! Но товар-то портить зачем? У меня же всё так занемеет, что на ногах стоять не смогу. А кто вам за немощную девку деньжат отвалит?

Я надеялась, эта троица за время, что мы не виделись, не поумнела.

Так и есть. Ткань отъехала в сторону, и я снова увидела солнышко.

— Тогда свяжем крепко, - пробурчал возница.

Я закивала.

Да вяжите! Куда хотите, везите. А бы не князю в руки.

А там Иоран выручит.

Похоже, удача снова мне улыбнулась.

Меня спешно погрузили в телегу. Моих старых недругов, Михло и мерзкого Брыня, которые валялись недвижимыми тушками на обочине, обыскали и сбросили их тела в придорожную канаву.

— Живые? - уточнила я зачем-то.

— Да, живые вроде, - без задней мысли отозвался детина.

Я мысленно потёрла ручки. Пусть лежат, хлопчики, а там их, глядишь, и лесные найдут. А затем и на меня выйдут. А я, в свою очередь, потом на Малашку с её маманей.

Ну, доберусь я до них. Ох, и доберусь!

Телега тронулась.

Лёжа на досках, я с тоской поглядывала на дорогу.

Ну, что за мир, а?! Что за люди! Убить, прибить, живьём прикопать. Продать. Ну, хоть снасильничать не собираются, и за это этим троим поклон до землицы матушки. И запаха от них такого сильного неслышно было. Хоть вдохну полной грудью. И, вообще, я поймала себя на том, что не запомнила их внешность. Вот двое здоровяков, и чахлый мужичок, а цвет волос, глаза, да и, в общем, лицо. Не шёл образ ни одного из них. И это было крайне странно. Может, удар по голове такие последствия имеет, память, что ли, шалит. Но стоило подумать об Иоране, как перед глазами встала картинка моего медведя, стягивающего штаны. Там я там всё хорошо помнила. А вот с этой троицей что-то было неладно.

Проморгавшись, я оставила эти мысли на потом. Сейчас нужно перевести дух и, сообразить, как быть дальше.

Мимо нас проезжали телеги, но у возниц был такой вид, что мне мои пленители всё роднее становились.

И вообще, где Иоран?

Где этот медведь бродит?

Ну, не может же он махнуть на меня рукой.

Нет, мысль, что мой мужчина предаст, отторгалась и не воспринималась всерьёз.

Вечерело.

Солнце склонялось к горизонту, а мне нестерпимо хотелось пить и есть. Но просить у этих бугаёв воду, я не решалась, лучше, вообще, не напоминать о себе.

На тракте наблюдалось какое-то оживление. Повозок становилось всё больше. То тут, то там мелькал и пеший народ. Бабы с котомками, девицы молодые такого вида, что создавалось впечатление, будто мы на улицу красных фонарей прибыли.

В общем, путаны обычные.

— Эй, браток, ты глянь красавицы какие, - восторженно заголосил один верзила, сидящий позади меня.