Книга В объятиях медведя, страница 23 – Мария Лунёва

Я глухо замычала от нехватки воздуха, и только тогда мужчина прервал это безумие. Тяжело дыша, я видела, как медленно гаснет жёлтый огонёк в его глазах.

Схватив мою руку, Бьерн без предупреждения просунул её себе в штаны и прижал к чему-то огромному и пульсирующему. От понимания, что держу в ладони, мои щёки предательски вспыхнули красным. Я пыталась выдернуть из захвата свою конечность.

— Это всё для тебя, моя перчинка, - интимно шепнул он, - так только сойдут синяки и заживут ножки, я стану твоим мужчиной. Единственным. И тебе это понравится, я обещаю. Без боли, без принуждения, ты сама меня попросишь.

Смущённая донельзя, я выдернула, наконец, свою руку и прижала её к груди. У меня слов не находилось. Я пыталась воспламенить в себе пламя ярости, но всё, что ощущала сейчас - это странное возбуждение и стеснение. Неуместное и возмутительное. Он тут меня, как тесто месит под себя, а я лужицей стечь к его ногам собираюсь, ну нет уж. Девичью гордость терять нельзя. — Какая малышка мне досталась - весь клан обзавидуется, - засмеялся мужчина. - Это же надо так свести: пошёл отвоевать чужую самку, а нашёл свою единственную.

Отойдя на шаг, Бьерн поправил низко висящие на бёдрах штаны и оглядел меня с ног до головы. Под взглядом этих пронзительных нечеловеческих глаз стало ну совсем неуютно.

— У нас теперь новые правила, перчинка, - усмехнувшись, сообщил он, - за каждое неповиновение я буду тебя целовать.

Я открыла было рот, забыв смущение, чтобы возмутиться, но поймав заинтересованный взгляд, только выдохнула и не произнесла ни слова.

— Зря, - рассмеялся он, - у тебя такие сладкие губы, я был бы счастлив, услышать сейчас твои претензии. Может, передумаешь и дерзнёшь.

Стрельнув в него глазками, я подтянула к себе одеяло и укуталась в него.

— Как я уже говорил - умная ты девочка, Марья, - его голос стал серьёзным. - Вставать я тебе запрещаю. Эти тряпки, - он кивком указал в угол комнаты, - пойдут на заделку щелей и окна. Ходить будешь в моих рубашках. Твои тёплые чулки я сохранил. Ты поняла меня?

Я слабо кивнула. А про себя решила, что такой муж мне будет не люб. Между мамой и папкой моими приёмными уважение всегда было. Чтобы кто кого обидел словом или делом, небывало такого. Вот удружила мне матушка Зима, если такого жениха послала. Я не согласная.

Покачав головой, Бьерн развернулся, но, не дойдя до двери, остановился.

— Та куртка, что была на тебе, одного из тех, кто лес прочёсывает со сворой?

Я снова слабо кивнула в ответ.

— Ну хоть какая-то польза от этих сопляков, - хмыкнув, мужчина вышел, оставляя меня один на один с невесёлыми мыслями.

Глава 7.1

Дни потянулись нескончаемыми вереницами. Мужчина заботился обо мне: кормил, покрывал мои ноги пахучей мазью, отпаивал отварами, но каждый раз он вёл себя так, словно я вещь, принадлежащая ему. При этом лесной не утруждал себя разговорами и не рассказывал кто он, откуда, и почему выбор его пал на меня.

Это так раздражало.

Бьерн часто пропадал и оставлял меня одну. Бывало и на целый день. Возвращался всегда с добычей. Но я не заметила у него, ни копья, ни лука, ни ножа. Как он убивал косуль и зайцев - для меня оставалось загадкой. Кроме того, приносил он их освежёванными и выпотрошенными. А порой даже чуть надкусанными. Словно у животного какого он отобрал тушу. Это настораживало.