Книга В объятиях медведя, страница 33 – Мария Лунёва

— А ты женись на мне сначала, а потом командуй, - пробурчала я.

— Хм, так я уже назвал тебя своей. У нас иного способа женитьбы нет. Мы не усложняем себе жизнь вашими бумажками да гулянками. Сказал моя, значит, всё - жена. Детей мне рожать будешь да хозяйство вести. И к этому разговору мы больше не возвращаемся.

— А если я против? - наконец, я осмелилась поднять на него взгляд. Нужно же мне было знать, интересно ему мнение моё или нет. Мужчина смеялся и даже не скрывал этого.

— А мне всё равно "за" ты или "против", - весело разъяснил мне Бьерн свою позицию. - Можешь, вообще, со мной не разговаривать. Молча в доме полы мети да дочерям моим косы плети. Тут я тебе не указ.

Я сглотнула и снова умолкла. Отвыкла я жить с кем-то: сколько лет одна и даже не мыслила, что женится на мне кто. Да, мечтала, конечно, как и любая девушка, о суженом своём. По-разному он мне представлялся: то торговцем, то охотником заезжим.

А выходит, что и вовсе перевертыш лесной.

Мои ножки, согретые водой, уже не так сильно болели. Сама мысль о том, чтобы соскрести с себя грязь, казалась замечательной. Только вот двигаться лишний раз было лень, а ещё кушать хотелось. Я с тоской глянула на печь, куда утречком Бьерн поставил чугунок с мясом.

— Голодная? - правильно понял мой взгляд мужчина. - Потерпи немного, искупаю тебя, да накормлю. Держи, вот тебе пока, замори червячка. Мне в ладони, лежащие на подоле платья, опустились два яблочка. - Если понравятся, я тебе ещё принесу.

Глава 9.2

Взяв в руки спелый плод, откусила. По подбородку стекала тоненькая струйка сока. В воздухе запахло яблоками. Вдохнув, я улыбнулась и даже не поморщилась, хотя и кисловатый фрукт был. Как давно я яблок не ела.

— Нравится? - как бы мимоходом поинтересовался мой медведь, проверяя чугунок в печи.

— Очень, - не кривя душой, ответила я.

— У нашего с тобой дома растёт небольшой сад. Я посадил его много лет назад. Сам не знаю зачем, просто подумалось, что неплохо это, когда по весне яблоньки да вишня цветёт, - сложив у печи дрова, Бьерн выпрямился в полный рост и задумчиво оглядел меня, сидящую с надкусанным яблоком в руках. - Я понимаю, что тебе одной жилось несладко. Что отвыкла ты от тепла человеческого, но я обещаю, что ты будешь счастлива со мной, Марья. Я дам тебе всё: крепкий дом, защиту и сытную жизнь, в ответ прошу лишь позволить считать тебя своей.

— Так тебе же всё равно "за" я или "против", - припомнила я лесному его же слова

Он опустил голову и открыто улыбнулся

— Какому же мужику не хочется быть окружённым заботой и лаской, девочка, - пробурчал он, не скрывая веселье. - Я на своей кухне и в спальне любовь хочу чувствовать, а не быть в состоянии вечной войны.

— На твоей кухне - уточнила я деланно задумчивым тоном

Он хмыкнул

— На нашей кухне, Марья, и в нашей спальне, - быстро исправился он

Я склонила голову и потрясла указательным пальцем, словно говоря "то-то же". Лесной мой жест понял и просиял лицом.

— Я вишню очень люблю, - задумчиво проговорила, вдыхая ароматы варёного мяса, что наполняли комнату, - папа когда-то давно привозил её с города. Я собирала косточки и таскала их в лес за огородом. Всё пыталась прорастить, но ни одно деревце не выросло, - эти воспоминания казались мне такими древними, словно не со мной это было и не в жизни этой.