Книга В объятиях медведя, страница 53 – Мария Лунёва

— Зима уж скоро закончится, - пожаловалась я. - А мы всё тут, и в путь не собираемся.

— Ничего, скоро придёт весна, сойдут снега и распустятся первые цветы, - Бьерн легонько поцеловал меня в висок. - И тогда мы пойдём с тобой домой.

Я улыбнулась.

Дни снова побежали, сменяя друг друга.

Проезжающий мимо нашего временного пристанища отряд сообщил, что порядок в лесу наведён, и теперь приграничным княжеством владеют лесные.

Эти новости пришлись мне по душе. Пусть люд простой поживёт спокойно, не вздрагивая каждый раз, как услышит охотничий рог вдали.

* * *

За окном слышалась звонкая капель. Снег подтаивал на крыше. За окном свисали длинные прозрачные переливающиеся радугой на солнце сосульки. А я спала в тёплых объятьях мужа.

Твёрдые сухие губы прошлись по моему плечу. Тёплое дыхание обожгло кожу на шее.

— Бьерн! - шепнула я.

— Ммм, - он лишь застонал и плотнее прижался сзади к моему телу.

— Бьерн, - снова пробормотала я, когда ощутила настойчивые руки, ласкающие мои бёдра.

— Не мешай мне, женщина, я занят, - шикнул на меня лесной.

Засмеявшись, я всё-таки ударила слегка по его рукам, призывая к порядку.

— Женщина, что ты творишь? - возмутился он и не больно прикусил моё плечо.

— Пытаюсь напомнить тебе, какой сегодня день, - с ленцой пробормотала я.

— Я не желаю этого вспоминать, - фыркнул мужчина, -  а сейчас ляг на животик, перчинка, и оттопырь для меня попку.

Хмыкнув, я покачала пальчиком у его носа.

— Мы отъезжаем домой, Бьерн, - серьёзно заявила, глядя, как бровь мужа ползёт на лоб. - А будешь проявлять свой жестокий нрав - обижусь и пойду гулять. Одна. А там столько воинов по лесу шастает.

Медведь замер и расхохотался. Повернувшись на спину, он затащил меня на себя, и уложил на своей огромной груди.

— Знаешь, чем пугать, перчинка, - проворчал он. - Я всё же неуверен, Марья, в твоём здоровье. Никто нас не гонит отсюда.

Я отвела взгляд: была у меня одна тайна, но я сомневалась в своих выводах.

— Марья, - муж легко уловил смену моего настроения. Да и не умела я лгать и юлить. - Я чего-то не знаю?

Поджав губу, я попыталась скатиться с него. Не дал. Сев, он прижал меня к себе, так что дыхание спёрло.

— Я должен знать всё, Марья!

Я всё ещё не могла решиться поделиться своим маленьким секретом. Мне было стыдно. А ещё очень боязно.

— Да, говори уже, - взревел мужчина.

— Эти дни не пришли, - прошептала я.

— Что? - он не понял меня.

Чувствуя, как краснею, спрятала лицо у него на груди. Ну, как же ему ещё сказать?! Тема-то щекотливая.

— Говори конкретней, перчинка? - рыкнул мой лесной.

— Женские дни, Бьерн, - ещё тише шепнула я.

— Эм, - только и смог пробурчать он.

— Болезнь, Марья. Ты так долго болела…

— … но женские дни были. А сейчас их нет, - перебила я его.

Поднявшись со мной на руках, мужчина прошёлся по комнате. Взволнованный, он бросал на меня изучающие взгляды и снова начинал метаться по помещению, словно медведь в клетке.

— Ты не рад, да? - этот вопрос сам вырвался. Я сказала, даже не подумав.

— Рад?… Я дурак, перчинка. Какой дурень. Доигрался, болван.

Его слова камнем упали в душу. Он не рад. Как же так?! Сердце сковывал такой холод.

Не рад!

— Домой срочно! - проревел Бьерн. - К лекарям.

— Ты хочешь убрать ребёнка? - тихо выдохнула я, чувствуя, что слёзы на глаза наворачиваются.