Книга Тайна антикварной лавки, страница 8 – Ирис Харди

За последние несколько лет Мила прочла грандиозное количество книг по алхимии. Начиная от наивных детских сказок и средневековых легенд, и заканчивая тяжелыми трактатами Парацельса, Василия Валентина и Альберта Великого, доставать которые приходилось через букинистов за нескромные деньги. Великая идея — концепция получения Философского камня, способного преобразовывать неблагородные металлы в золото и даровать вечную жизнь — захватила ее разум и не отпускала по сей день.

Для своего скромного кабинета она с дотошностью настоящего коллекционера насобирала всё, что только могла достать: аккуратные ряды тонкостенных пробирок, пузатые колбы из термостойкого стекла, изящные изогнутые реторты, градуированные мензурки, фарфоровые воронки, спиртовки и десятки других хитрых приспособлений, которые могли помочь в ее тайных опытах. Пожалуй, в выборе профессии у нее был прагматичный расчет: работая обычным фармацевтом в старой городской аптеке, доставать лабораторную посуду, химические реактивы и специфические ингредиенты было вовсе не сложно.

Мила провела уже не один десяток экспериментов. Она смешивала реагенты, вываривала травяные настои в полночь, пыталась прокаливать минералы до состояния «черного льва», но пока ни один из опытов не увенчался успехом. В лучшем случае комната заполнялась вонючим дымом, в худшем — трескалась очередная дорогостоящая колба.

Однако буквально три дня назад в одном из недавно приобретенных манускриптов — ветхом издании с параллельным переводом с латыни — она наткнулась на описания забытого способа первичной очистки субстанции. Для первого этапа реакций требовалась специфическая медная чаша особых пропорций — широкая, с плоским дном и правильным изгибом стенок. И сегодня, пересилив свою социофобию, Мила выбралась в центр города как раз для того, чтобы пройтись по барахолкам и попробовать найти нечто подобное.

Но день был выбран предельно неудачно. Девушка попала в самую гущу событий. Именно в эти часы по главной улице торжественным и неторопливым маршем шествовал ежегодный новогодний парад. Плотный, неуправляемый поток разряженных людей подхватил ее, точно щепку в бурлящей реке, и Мила только с боем смогла вырваться из этой душной человеческой массы.

Присев на какой-то трухлявый деревянный ящик, оставленный у служебного входа в закрытый ресторан, Мила решила перевести дух. Планы пришлось менять на ходу: теперь, чтобы не свихнуться от людского гама, она решила передвигаться исключительно перебежками, по непопулярным, темным улочкам, чтобы наведаться в несколько антикварных магазинов и лавок старьевщиков, где, по ее подсчетам, могли пылиться подобные медные сосуды.

Немного придя в себя и восстановив сбившееся дыхание, девушка поднялась с ящика, тщательно отряхнула полы коричневого пальто от налипшего мокрого снега, и пошла дальше вглубь узкого переулка.

Здесь царила оглушительная, почти неестественная тишина. Снег гасил редкие звуки. Казалось невероятным, что шумное шествие с его барабанами, фанфарами и радостными криками проходит всего в сотне метров отсюда. Ощущение создавалось такое, будто парад гремит где-то в совершенно другом месте города.

Постепенно расслабляясь и с наслаждением прислушиваясь к размеренному, звонкому стуку собственных каблучков по обледенелой каменной плитке, Мила шагала вперёд. Морозный воздух приятно освежал горящие щеки, а мысли вновь вернулись к рецептуре: она обдумывала, куда же ей заглянуть первым делом — к добродушному букинисту Марку или в мрачную лавку старого поляка.