Книга Личная юрэй первого принца. Том 2, страница 116 – Селина Катрин

— Да ничего срочного, давай я зайду в твой кабинет часа через два, когда ты закончишь?

— Погоди, ты же сказала, что это срочно, и предлагала угадать…

— Ничего, уверяю. Просто девушка притворялась мужчиной и была лучшим воином бывшей армии Рёдзи. У меня всё, — оттарабанила я, услышав позади подозрительно громкий плеск воды.

Он встал из бочки⁈ Ну почему я родилась юрэй в этом мире⁈

— В смысле притворялась мужчиной? По бумагам или…

— Да целиком, даже в общем доме умудрялась жить. И как-то мыться. — Последнее предложение соскочило с языка быстрее, чем я задумалась, что выдаю себя с потрохами. — Всё, я больше не отрываю тебя. Прошу прощения, залечу позднее.

* * *

Катэль Аккрийский

— Юля, погоди…

Но последний кончик рыжей косицы уже скрылся за стеной. Первый принц вздохнул и неспешно обмотал кусок ткани вокруг бёдер. Спешить теперь было некуда.

После первого дня золотого дыхания всё должно было измениться, по крайней мере так думал Катэль, однако дни шли, и с каждым восходом солнца он всё мучительнее чувствовал, как между ними отвердевает невидимая стена. Юля держала его на том же ровном, дружеском расстоянии, что и Икари-сана. Шутила, советовала, толково спорила о делах, но ровно так же она вела себя и с Левым Крылом. А Катэлю этого было ужасно мало. Первому принцу отчаянно хотелось вернуть то хрупкое, тёплое, дрожащее, что зарождалось на песчаной косе.

Оттого он и задумал хитрость: важное на словах поручение и рассчитанное так, чтобы отослать Юлю на бывший остров Белой Лилии без малого на сутки. А сам, едва она скрылась за горизонтом, приказал слугам поменять кабинет и омывальню местами. Балки, ширмы, полки, тяжёлый письменный стол — всё перетаскали за полдня, пока он стоял посреди суеты и придирчиво следил, чтобы вышло в точности как задумано. Потом велел налить в купальню воды, опустился в неё и принялся ждать.

Расчёт был прост. Юля, как всегда, влетит сквозь стену не глядя. Привычно нырнёт в стену кабинета, а попадёт в омывальню и увидит его. Женщинам такое очень нравится, по крайней мере так его уверял Олсандер.

Катэль, не имевший в делах сердечных ровным счётом никакого опыта, внял совету брата и… Хитрость не удалась.

Первый принц оделся и, помрачнев, направился в сад для воинских упражнений, где уже со своей катаной тренировался Олсандер. Младший брат заметил его мрачность сразу. От второго принца, чьи глаза подмечали чужую слабину быстрее, чем остриё находит щель в доспехе, такое было не скрыть.

— О-о-о, — протянул он, опуская катану и утирая пот со лба. — Какие тучи. Дай угадаю: банный день не задался? — Он хищно ухмыльнулся. — Что, не воспользовался советом старшего, мудрого, опытного брата?

— Воспользовался, — буркнул Катэль, подхватывая с подставки клинок.

— И⁈

— И всё прошло не так.

— Да быть такого не может! — Олсандер аж присвистнул.

И — вот любопытно — присвистнул он не с насмешкой, а с искренней, тёплой радостью за брата. Поначалу-то, когда Катэль одним махом расторг помолвку, Олсандер злился: его, выходит, использовали втёмную, давая задание договориться о свадьбе с родом Белой Лилии, а сам старший брат хотел иного. Уж ему-то мог сообщить! Но, поостыв и поразмыслив, второй принц рассудил, что Катэль никогда не пошёл бы на такой риск ссоры со старейшинами и гражданской войны без веской причины. Выходило однозначно: брат нашёл истинную.