Книга Личная юрэй первого принца. Том 2, страница 113 – Селина Катрин

Я поперхнулась воздухом.

— Вон! — рявкнул Катэль прежде, чем она успела хоть что-то промямлить, и голос его хлестнул по залу не хуже кнута. — Вон отсюда! Не смей даже произносить имя её!

Харука подскочила, подхватила полы кимоно и, кланяясь на каждом шагу, засеменила к выходу с такой прытью, что только пёстрый шёлк мелькнул в дверях.

А я с самым невинным видом, на какой только была способна, принялась увлечённо разглядывать роспись на дальней стене.

Юля

Дни после несостоявшейся свадьбы первого принца полетели стремительно, как бюджет компании в последнюю неделю квартала. Не успела я оглянуться, а месяц золотого дыхания — местный сентябрь, если переводить на привычный мне счёт, — уже вошёл в самую свою силу. И до чего же он был хорош, этот сентябрь на Огненном Архипелаге!

Я частенько между делами зависала под потолком самой открытой из дворцовых галерей и любовалась пейзажем. Лето отступило, и сады вспыхнули, да так, будто кто-то невидимый обмакивал кисть в краску и вёл по кронам одну небрежную полосу за другой. Часть растений светилась чистым золотом, осыпая дорожки веерами лимонных листьев. Оранжевыми фонариками среди голых сучьев рдели гроздья хурмы. Полыхали дикие клёны на дальних склонах, они и раньше были красными, а сейчас как будто налились пурпуром. Доцветали поздние хризантемы, роняли последние лепестки кусты камелии, а бамбуковые рощи стояли всё такими же невозмутимо-зелёными, будто им не было никакого дела до смены времён года.

Красота, одним словом. Такая, от которой даже в призрачной груди что-то теплело.

А ещё — внимание! — я получила своё первое жалованье.

Нет, ну вы только вдумайтесь! Я, будучи юрэй, выиграла спор с Катэлем и заработала деньги! И что с того, что существовали эти риены пока лишь на бумаге и преспокойно лежали себе на сохранении в дворцовой сокровищнице? «Леди Юрико из клана Лесного Мха: годовое жалование восемьсот риен», — красиво значилось в казённом свитке. Уважаемый Ёсинобу даже отдельный сундук для меня выделил, чтобы ничего не перепуталось, и положил первую связку только-только отчеканенных монет. Я сама слетала в сокровищницу и всё перепроверила.

Я гордилась собой до неприличия! Способность честным трудом заработать хорошую сумму даже в магическом мире грела душу так, что хоть к ране Катэля прикладывай.

К слову, о первом принце и приказах.

Указ Катэля разлетелся по всему Архипелагу быстрее лесного пожара. Древний драконий дом Белой Лилии теперь был стёрт, называть имя рода больше нельзя, и, как оказалось, десятки самых дальних родственников Рёдзи разом потеряли принадлежность к дому. Подданные были в шоке, сплетни множились, но (и тут я мысленно снимала перед Катэлем шляпу) благодаря тому грандиозному представлению в свадебном зале ни одна живая душа за Харуку и её папашу не вступилась. В глазах общества всё было кристально ясно: коварная невеста обманывала будущего императора и поделом ей. Её отец проиграл Суд Алого Неба, что доказывает, что род Белой Лилии был не прав. Хотя по поводу правосудия и слепой веры в традиции я испытывала лёгкую, но устойчивую иронию.

Зато казна пополнилась знатно: и за счёт конфискованного добра Белой Лилии, и за счёт моих реформ, что наконец заработали в полную силу. Мидзухо-сан явно пребывал в эйфории, а Катэлю от этого богатства легче не стало. Скорее наоборот.