Книга Личная юрэй первого принца. Том 2, страница 89 – Селина Катрин

— Дозвольте возразить, ваше высочество, — немедленно вступил второй, дородный и круглолицый. — Уважаемый Хидэнори-доно красиво говорит о берегах и волнах, но забывает упомянуть, что пролив соединяет оба острова: и Жемчужную Раковину, и Поющий Камень. Западный берег пролива принадлежит роду Мориясу. И именно наш род построил причал, к которому пристают торговые суда. Что толку владеть волной, если корабли причаливают к нашему дереву? Не сказано ли в старых законах: «Не тот хозяин дома, кто видит крышу издали, а тот, кто отворяет дверь гостю»? Пролив должен быть нашим.

— Причал ваш дед поставил на сваях, что выковали кузнецы из рода Тэнсин!

— Но лиственница для настила росла на острове Поющего Камня!

И понеслось.

Первый раз, когда я слушала эту перепалку, просто висела под потолком и зевала. Второй и третий разы пародировала, заранее зная реплики оппонентов. После четвёртого не выдержала и, когда совет наконец закончился и зал опустел, подплыла к Катэлю.

— Слушай, а почему ты просто не вынесешь решение? — спросила я. — Сколько можно слушать этих двоих? Они же тебе плешь проедят.

Катэль устало потёр переносицу.

— Если бы всё было так просто, Юля. — Он отложил свиток, который вертел в руках. — Старые указы противоречат друг другу. Указ моего деда закрепил воды пролива за родом Тэнсин, и формально Хидэнори-доно прав. Но указ времён отца моего деда говорит, что правда за тем, кто содержит причалы и пристани в этих водах. А причал принадлежит Мориясу, и тут уже я склоняюсь к тому, чтобы отдать пролив Хатиё-доно. Но сам причал обслуживают люди Тэнсин… Формально оба чиновника правы, и самое главное — оба рода очень влиятельны.

— И что?

— А то, что любое моё решение оскорбит проигравшую сторону. — Он посмотрел в окно. — Отдам пролив Хидэнори-доно — Хатиё-доно затаит обиду. Отдам Хатиё-доно— обидится и обвинит в предвзятости Хидэнори-доно. А оба рода держат немалую силу на южных островах. Сейчас, когда у меня и без того хватает забот, наживать новых врагов на ровном месте — последнее дело. Тем более я уже предложил решение.

— Какое?

— Пусть пролив принадлежит половину года одной семье, а вторую половину года — другой, — пожал плечами Катэль.

— Но их такое решение не устроило!

— Не устроило, — эхом согласился принц. — Но ничего другого предложить не могу.

— То есть ты просто тянешь время, — недовольно подытожила я.

Если честно, меня порядком утомил этот бессмысленный спор. Какого чёрта Катэль нагружает свои и мои уши этими дрязгами? Я, конечно, ввела оплату за его время, но не ради того, чтобы чиновники вываливали на него одну и ту же проблему раз за разом, а ради того, чтобы они потихоньку начинали самостоятельно решать мелкие вопросы.

— Я выжидаю, — поправил Катэль с тенью улыбки. — Пока не появится основание решить так, чтобы ни один из родов не смог затаить обиды на меня лично.

Теперь мне стала понятна его лёгкая меланхоличная отстранённость, с которой он выслушивал спорщиков, думая явно о чём-то своём. Похоже, у него голова забита чем-то другим… Ещё бы, столько по ночам не спать!

«Впрочем, не моё это дело», — тут же одёрнула себя.

И тут в голове что-то щёлкнуло. А ведь это классический корпоративный тупик, получается. Два отдела грызутся за один ресурс, у каждого свои бумажки, начальство не хочет ссориться ни с тем, ни с другим, и воз стоит на месте годами, пока внизу страдают те, ради кого вообще всё затевалось.