Книга Боги и чудовища, страница 163 – Шелби Махёрин

— Признание или желание.

Сердце у меня ухнуло, когда Рид подошел еще ближе. Тепло разлилось по всему телу.

— Признание.

Рид медленно покачал головой.

Я с трудом сглотнула.

— Желание.

— Поцелуй меня.

Я невольно приоткрыла губы, когда посмотрела на него – когда увидела это животное восхищение в его глазах, – но даже сквозь пелену алкоголя и страстного, отчаянного желанияя заставила себя отступить на шаг. Рид тут же шагнул за мной. Взял меня за шею.

— Рид. Ты не… ты пьян…

Кончики его ботинок соприкоснулись с моими босыми пальцами.

— Что между нами?

— Много алкоголя…

— Мне кажется, я тебя знаю.

— Ты и правда знал меня когда-то.

Я растерянно пожала плечами, задыхаясь – от близости Рида. От его жара. Его глаза ярко блестели – он не смотрел на меня так с тех пор, как мы были на берегу моря. Ни на лошади, ни на мосту, ни в сокровищнице, ни даже под этой самой кроватью. Я взглянула на бутылку виски в руках, и жар в животе превратился в тошноту. «Алкоголь – тоже своего рода признание».

— Но теперь не знаешь.

Рид скользнул пальцами по моей шее, большим пальцем коснулся моего подбородка.

— У нас был… роман.

— Да.

— Тогда почему ты боишься?

Я схватила Рида за запястье, чтобы не дать ему коснуться моих губ. Все мое тело бушевало, восставая против меня. Все жаждало его прикосновений. Но не так.

— Потому что это не по-настоящему. Через пару часов ты проснешься с ужасной головной болью и снова захочешь убить меня.

— Почему?

— Потому что я ведьма.

— Ты ведьма. – Рид повторил медленно, вяло, и я невольно прильнула к его ладони. – И я знаю тебя.

Когда он покачнулся, я обхватила его за талию и поддержала. Рид наклонился, зарылся носом в мои волосы и глубоко вдохнул.

— Я никогда раньше не был пьян.

— Знаю.

— Ты меня знаешь.

— Знаю.

— Признание или желание.

— Признание.

Рид провел пальцами по моему шраму и наклонился ниже, скользнув носом по изгибу моей шеи и плеча.

— Почему у тебя на шее розы?

Я бессильно прижалась к нему.

— Моя мать изуродовала меня ненавистью. Коко преобразила меня надеждой.

Рид помолчал и, слегка отстранившись, посмотрел на меня. Его взгляд омрачился, когда он перевел взгляд со шрама на мои губы.

— Почему ты так сладко пахнешь?

К голове уже подступала боль, но я не обращала на нее внимания. Я закинула руку Рида себе на плечи. Скоро он заснет. Под алкоголем ему не хватало прежнего изящества – он даже равновесие сохранял с трудом и продолжал покачиваться. Я горячо молилась, чтобы завтра Рид ничего не вспомнил. Нельзя было давать ему столько пить. Боль пронзила мой правый висок. Мне самой нельзя было столько пить. Медленно и тяжело я потащила его через комнату к кровати.

— А как я пахну, Рид?

Он уронил голову мне на плечо.

— Как мечта. – Когда я осторожно положила Рида рядом с Бо – его нога полностью свесилась с кровати, – Рид поймал меня за руку и сжал ненадолго, даже закрыв глаза. – Ты пахнешь как мечта.

Рид

Я чувствовал себя так, словно меня сбила понесшая лошадь.

Наши же лошади нервно переминались с ноги на ногу в переулке за трактиром, фыркая и притопывая копытами. Я крепче сжал поводья. Тупая боль пульсировала за глазами. В животе внезапно скрутило, и я отвернулся от коней, зажмурив глаза от слабого утреннего света.

— Больше никогда не буду пить, – с горечью пообещал я.