Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 8 – Лила Синклер

Лиора ожидала оправданий и уже приготовила следующую жёсткую фразу. Пришлось проглотить её вместе с остывшим чаем.

— Мы не знали, что ещё делать, — Мара вскинула на неё взгляд, в котором была настоящая боль. — Кредиторы приходили один за другим. Ты перестала спать. Начала пить успокоительные капли — доктор прописал, немного, только чтобы уснуть хоть на несколько часов. А сегодня ночью, видно, приняла больше обычного. Служанка нашла тебя утром на полу кабинета, разбитый стакан, письмо на столе — и сразу послала за мной. Я как раз была у Хельды. Прибежала — а ты уже пришла в себя сама, ещё до меня. И с этого самого утра ты… — Мара замялась, подбирая слово, — другая.

Разбитый стакан. Сладкий запах. Стеклянная пробка. Объяснение совпадало со всем, кроме главного: проснулась не та женщина, которая выпила капли.

— Другая, — повторила она вслух. — Как это проявляется?

— Ты говоришь иначе. Смотришь иначе. — Мара покачала головой. — Мне уже передали, как ты сегодня спорила с генералом у ворот — спокойно, по цифрам, «на каком основании», «на какой срок». Прежде ты терялась перед незнакомыми военными. А тут — ни разу не растерялась.

Потому что она не успела понять, чего именно должна бояться.

Вместо этого она потянулась к чашке — пальцы легли на глиняный бок привычным, безошибочно узнанным движением. Тело помнило форму предмета. Голова не помнила ничего.

Она отпила. Горьковато-медовый вкус оказался знакомым — не ей. Горло перехватило, глаза наполнились слезами. Лиора поставила чашку слишком резко, расплескав отвар на стол.

— Прости, — прошептала Мара.

— За что?

— Я заварила его так же, как твой отец.

Вот откуда пришли слёзы. Не воспоминание даже — след от него, оставшийся в мышцах и вкусе.

Лиора вытерла щёки и обхватила чашку обеими ладонями.

— Значит, отец лично вёл дела. После его смерти всё легло на Гераля, а вы с… — она замялась, подбирая, кто ещё мог быть вовлечён, — со мной пытались контролировать со стороны, но не справились. Кто вообще, кроме Гераля, знает реальное положение дел? Есть ли в доме кто-то, кому вы доверяете?

— Томас Хель на складах — честный человек, всегда был. Мина в канцелярии всё видит, хоть и не её должность решать. — Мара вздохнула. — Но решает Гераль. Он управлял этим двором ещё при твоём деде, деточка. Ему верил твой отец. Как не верить и тебе?

Три поколения доверия давали Гералю власть, которую никто не проверял.

— Мне нужно, чтобы вы рассказали ещё одну вещь, — сказала она, вставая. — Прямо сейчас, прежде чем я пойду разбираться с накладными. Есть что-то, о чём вы мне не говорите, потому что боитесь расстроить?

Мара долго молчала, комкая край передника в пальцах.

— Есть, — сказала она наконец, не поднимая глаз. — Три дня назад приезжал человек из Расчётного дома. Не за долгом — раньше срока. Сказал, что осматривает имущество «в порядке предварительной оценки». Ходил по складам, считал бочки, мерил амбары шагами. Так, будто уже всё это принадлежит ему, а не тебе.

Лиора замерла у двери.

— Гераль знал об этом визите?

— Гераль его и водил, — тихо сказала Мара. — Показывал всё сам, вежливо, будто дорогому гостю.

— Спасибо, что сказали.

Лиора сжала руку Мары и вышла в коридор. До обещанного генералу срока оставалось меньше сорока минут.