Книга ЛЮМО, страница 140 – К. Велесмайская

Надев военную форму, он накинул на локоть плащ, проверил охотничий нож, закреплённый в подсумке на спиральном шнурке, и двинулся в тренировочный зал. Калеб сейчас редко покидал подземку, оттачивая свои удары.

— Первый. Слушай мой приказ. Открой портал в Санкт-Петербург.

Отдышавшись и поправив отросшие волосы, Калеб презрительно скривился, сплюнув под ноги командира.

— Нет. Больше я вас никуда перемещать не буду без разрешения Гильди. Свалите.

— Нрав показываешь? Одну девушку ты за это всячески осуждал.

Вспыхнув, как спичка, Первый злобно занёс кулак, и пестрящая магией вспышка разом разбила все стёкла в зале. Осколки посыпались вниз, но Зейн даже глазом не моргнул. Калеб и правда стал намного сильнее. Иначе и быть не могло, когда топливо для твоей разрушительности – горе и гнев.

— Не смей говорить о ней!

— Повторяю последний раз. Открывай портал. Живо.

Подойдя почти вплотную, Первый гордо поднял голову, и со всем презрением напомнил:

— Ты никто. Светоч отказалась от тебя. Не думай, что можешь угрожать избранному! Пускай остальные сейчас лижут твои сапоги, а я больше не собираюсь.

И в ту секунду Зейн улыбнулся, как кровожадный маньяк, свесив перед собой зелёный флаг, – кончики тряпки иллюзорно щекотали, смешиваясь с предвкушением на грани безумия.

Калеб поморщился. Эту вариацию дьявола ему ещё не доводилось лицезреть. Но Зейн не позволил долго рассматривать себя – перчатка снята, а рука, как пасть, схватила магию Светочи в первоизбранном мужчине. Первого отшвырнуло в стену, – оставшиеся куски зеркала впились в спину и разодрали свежие швы.

«Мрак» призраком обволок Калеба, как маслянистый туман забил каждую пору и стал проникать внутрь. Раньше Зейн думал, что Светоч даровала ему эту силу как подачку с чьего-то божественного плеча для укрепления веры. Но всё оказалось гораздо проще: он родился с клеймом урода. И его уродство – не шрам на лице, а голод по управлению другими, контролю, который приносил страдания.

Впервые он попробовал этот способ на Ао в их первую встречу.

А сейчас Калеб. Хрипел и краснел, точно его вот-вот разорвут изнутри. Да, Зейн подавлял свет детей-люмо. Но то, как изощрённо он мог это делать – иная симфония в его методах управления.

Сплюнув кровью, Калеб что-то говорил. Жгучая, резкая боль: его плоть раздирали невидимые когти. Время шло. Ему казалось, что его оболочка стала слишком тесной, натянутой, как барабанная перепонка перед разрывом. Внутри что-то дрожало – не только мышцы и кости, но и свет, треща от ужаса.

Это была пытка на грани физического и магического – сила проникала в его нервы, дёргала ими, как неутомимым кукловод-садист.

— Открывай.

Слёзы текли по щетине, соединяясь с кровавой струйкой из носа. Дрожащим пальцем Калеб сотворил портал. Удивительно: сие действие вышло у него с необычайной лёгкостью!

Зейн довольно кивнул, и как ни в чём не бывало, шагнул в портал, который сразу за ним и закрылся.

Отдышавшись, Калеб резко распахнул глаза.

— Не понимаю!

Сначала подземка «плавала», стены и освещение покрылись волнами. А потом как по щелчку всё стало нормально. Нет… Всё стало идеально. Калеб тренировался без своих очков, но чёткость картинки перед собой убедила – они ему больше не понадобятся. Зрение вернулось! Восстановилось!