Книга ЛЮМО, страница 146 – К. Велесмайская

— Ты думаешь, это игра? – прорычал он, нависая над ней. – Думаешь, мне плевать? Я зубами выгрызаю для тебя шанс, а ты…

Договорить она ему не дала. Впилась в губы жадным, кусачим поцелуем, в котором было больше борьбы, чем нежности. У неё был вкус крови и того самого горького шоколада, который так и не распробовал Циглер. Найра целовала так, словно хотела передать ему всю свою ярость, всё отчаяние человека, которому нечего терять.

Зейн сдался. Рыкнув, он подхватил её под бедра, отрывая от пола. Найра инстинктивно обвила его ногами, прижимаясь всем телом, и в этом было столько доверия, сколько она никогда не позволила бы себе выразить словами.

Он нес её к кровати как единственную ценность в этом проклятом мире, которую у него пытаются отнять.

Одежда мешала. Пуговицы отлетали, стуча по паркету, пряжка ремня звякнула, расстегиваясь. Зейн действовал быстро, почти грубо, но Найре это и было нужно. Ей нужно было чувствовать тяжесть его тела, его силу, которая сейчас была направлена не на подавление, а на обладание.

Когда они оказались на сбитых простынях, Зейн на секунду замер, нависая над ней. Его взгляд скользил по её телу, отмечая синяки, шрамы от стычек, о которых он не знал, и каждое такое пятно вызывало в нём волну болезненной нежности.

— Моя, – выдохнул он, словно ставя печать. – Никому не отдам. Не позволю им забрать тебя.

Найра лишь криво усмехнулась, но в уголках глаз скопилась влага. Она ненавидела этот его собственнический тон, но боже, как же давно она хотела его услышать.

— Меньше слов, командир, – прошептала она и потянула его на себя.

Его проникновение было резким, глубоким, выбивающим воздух из легких. Найра выгнулась дугой, впиваясь ногтями в его плечи. Магия внутри неё среагировала, пробежав по коже едва заметными искрами, отчего волосы на затылке Зейна встали дыбом. Это ощущение – близость с избранной – пьянило сильнее любого алкоголя.

Зейн двигался ритмично, жестко, пытаясь хотя бы здесь, в постели, вернуть себе иллюзию контроля. Он удерживал её руки над головой, переплетая свои пальцы с её, вжимая их в матрас. Он хотел заземлить её, удержать в этом моменте, не дать раствориться в её любимом хаосе.

Но Найра была стихией. Она кусала его губы, шептала какие-то бессвязные, грязные вещи, провоцируя, заставляя его терять голову окончательно. Его движения яростные, жадные, полные глухой тоски и вытекающей из неё свободы одновременно. Больше в действиях Зейна не было аккуратности, только первобытная необходимость почувствовать друг друга до конца – сгореть дотла в свете её магии, которую у Зейна отняли, но вернули таким прельщающим образом. Восторг.

Она хотела его. Хотела еще тогда, когда он зыркал на неё с пренебрежением, а она – защищалась колкостями, была девчонкой с пугающим даром и обидой на весь свет. И сейчас, чувствуя, как он заполняет её, как его дыхание срывается на хрип, она позволила себе быть слабой.

— Зейн… – её голос сорвался, когда темп стал невыносимым. – Зейн, пожалуйста…

В этом «пожалуйста» не было просьбы остановиться. Это была мольба о том, чтобы он заставил её забыть обо всем: о погоне, о потери Исы, о метке предателя, о том, что этот мир её отверг из-за одной ошибки.

Он понял. Он всегда её понимал, даже когда они стояли по разные стороны баррикад.