Книга ЛЮМО, страница 148 – К. Велесмайская

— Странно. Ао и Кагая нет. – Зейн проверил телефон-раскладушку: звонков не поступало.

— Они пошли за едой, скоро будут.

Зейн кивнул и подошёл ближе. Его чутьё трепыхалось, видя, как тяжело сейчас Найре: вынуждена жить одна, вдали от людей и живого мира.

— Мы поможем тебе закрыть прорехи. И будем пытаться снова и снова, пока всё не закончится. Вместе. А пока ты можешь вернуться на базу… Я всё… – несмело начал он.

Её плечи нервно содрогнулись под ледяной усмешкой.

— Уладишь? Плавали, знаем. Зейн, ты глупец, если думаешь, что я вернусь.

— Почему? – взбесился Зейн. – Лучше жить так? В руинах своего прошлого? Я думал, тебе не чуждо самоуважение.

— Пойми. Познав полёт единожды, небесную синеву ты ни на что не променяешь. Она как свобода!

— Хватит торговаться. Возвращайся вместе со мной. Я смогу защитить тебя. Будет тебе свобода.

Резко повернувшись, избранная раскинула руки по бокам, опаляя их: свет стал стекать большими каплями, формировать образ крыльев. Таких размашистых и сияющих надеждой своей хозяйки.

— Свобода… Как ты легко о ней говоришь, будучи в наморднике. А я вот слышала её по покинутым улицам Санкт-Петербурга, где мосты давно застыли в распаде, а ветер рассыпал по Неве мертвые листья. Я видела её на Байкале через чистый звон льдов, скованных морозами. С мыслями о ней я летала над плато Путорана, где снова живут звери, где тайга теснит камни. Там стало теплее, лучше.

Они говорили, что мир отравлен. Но пожары и бури появились, чтобы с этой отравой и бороться, искоренить заразу. Неужели ты не понимаешь, почему магия, Превеликая Светоч, своевольно обрушила на людей свой гнев?

Я больше не принадлежу этому миру. Взгляни, кем я становлюсь! Мне чужды чужие страхи, чужие слабости – я не разделяю их. Ты хочешь вернуться в исчезнувший мир, влиться в его остатки, выстроить новый порядок. Но я… Не могу. Я как шёпот бурь над Воркутой, или холод снежных пустошей Якутии, я – пепел, осевший на высотах Урала. Призрак… Враг. Дай мне исполнить свой долг.

— Как поэтично, Рэймонд.

Недовольство Зейна ожидаемо, – Найра была готова, но не могла не быть откровенной после ночи, что провела в его объятьях. Иначе нет в её поступках справедливости.

Командир продолжил:

— Это ты вычитала в украденной книге из Ватикана? Я видел твой стол со словарями.

Найра отвернулась от него.

— Акам сказал, что в книге есть учение о том, как успокоить дух, примириться с беспокойством и правильно направлять энергию тела во благо. Забытая философия.

— Разве это не должен делать твой дуал? И вообще… По-твоему, это шутки? Монстр в Ватикане и догонялки с почтенным? Тебе не стыдно? Почему ты так поступила?

— Потому что могу. Он осуждал моё избрание недавно, «разоблачал». Ещё и попугаев больных подарил. Пускай теперь ходит и оглядывается.

— А российский флаг над правительством Великобритании? Чувство патриотизма?

— Они нелестно высказывались о нас. Видел бы ты их бледные рожи.

— Допустим. Массачусетский технологический институт тоже обесточила из-за высказываний?

— Нет. Они отклонили мою заявку в их программу два года назад. Ответили, что пока не видят перспективы в сотрудничестве с российскими абитуриентами! Ибо нефиг.

— Ты серьёзно? – нервно усмехнулся Циглер. – Как дитя. Это почти мило.

Избранная смолкла. Она и не рассчитывала на Зейна в задуманном, ведь все роли давно распределены.