Книга ЛЮМО, страница 157 – К. Велесмайская

— Кто посмел?! – ругалась птаха, выбираясь на свободу.

— Накажем по всей строгости.

Командир отбросил Сумрачный кокон, а Найра ещё и плюнула в него.

— Что? Извиняй, я там чуть со страху не померла. У меня с этой дрянью не самые лучшие воспоминания…

И всё же она облегчённо выдохнула, схватившись за грудь.

— Я думала, что готова… Закрыть всё. Но там, вися над пропастью… Я не смогу, Зейн. Очень страшно. Акам говорил не бояться, но… Это же верная смерть, да? Боже, я трусиха! Какой стыд.

— О чём ты? Найра?

Упорное молчание. Зейн стал злиться.

— Рэймонд? – рявкнул он. – Ответ?

— Прорехи можно окончательно закрыть только изнутри. Светоч давала подсказки. Поэтому дети-люмо одиночки, Зейн… – голосок дрогнул, а зрачки убежали от зрительного контакта с командиром.

— Скажи, что снова шутишь. Свои дурацкие тупые шутки! Говори.

— Мне правда жаль. Я готовилась, честно! Но невозможно довериться тому, чего совсем не знаешь. Тьме! Сказки, сериалы, фильмы и истории доказали, что во мраке нет ничего хорошего. И я не смогла… – её напряжение мог прочитать даже слепой: сбитое дыхание, дрожь инородных перьев, что слились с ней окончательно, как припадочно метаются руки в воздухе. За что бы им ухватиться?

Обдумывая их с Найрой крах, Зейн не сразу заметил, как всё стихло.

Взрывы прекратились. Даже писк от световых гранат больше не терроризировал слух. Только шаги и брюзжание избитой техники.

— Хватит! – Калеб держался окровавленной рукой за нож, торчащий в его рёбрах. Ковыляя изо всех сил, он вышел вперёд. Выжившие солдаты послушно расступились перед ним. – Вы оба арестованы. Ты, – Первый указал на Зейна, – давай, воздействуй на меня, чтобы исцелить. Если сейчас весь мир в прорехах, мне нужно восстановиться! Эй! Слышишь?

Заряженное оружие направили на Найру и Зейна. Лже-избранная стала вертеть головой в поисках ребят и, найдя их, ужаснулась. Ао лежал на земле: весь бледный, как одна из статуй в Летнем саду, а на животе расползалось тёмно-багровое пятно. Кагай нависал сверху, что-то кричал, тряс его за плечи, но реакции не было. Тогда-то ею и завладела паника. А Найра, нет, Аника, паниковала всегда одинаково – впадала в ступор. И никакое волшебство этого не изменит, не изменит её людскую сущность.

Плох тот джентльмен, что вовремя не может успокоить и вдохнуть надежду в свою леди. Зейн был воспитан отчаянной любовью матери, а Найра – безжалостно понятной ненавистью. В любой другой жизни они бы даже не пересеклись. Однако Светоч явилась Земле, его снам, породила неизбежность в противостоянии двух миров и нарекла эту невероятную россиянку из зачуханного посёлка великим даром. Даром и проклятием.

Зейн всегда был в тени, но только сейчас смог принять эту роль.

— Во мраке нет ничего хорошего? – чуть улыбнувшись, произнёс он. – Иди сюда.

Он крепко обнял дрожащее тело, а потом рука с головы переместилась на рот. Пальцы с силой сжали женский подбородок.

— М? – замычала Найра, пытаясь отойти дальше. Не получилось. Её намертво прижали.

— Твои слова делают меня уязвимым, я могу и передумать, – ироничная усмешка веяла холодом. – Там, откуда я родом, люди умирают за то, что им важно. Даже если творят подлинное зло.

Со всей аккуратностью, на которую был способен, Зейн наклонился к уху и тихонько прошептал: «Тебе будет очень больно, но потом станет легче. Обещаю. Потерпи и… сияй».