Книга ЛЮМО, страница 71 – К. Велесмайская

Всё её нутро хором воспело самый обыкновенный рассвет. Не в силах противиться новому чувству, Найра встала и выпятила грудь, раскинув руки и подставляясь под неизвестную негу. Подул ветер. Волосы привычной простынёй забежали назад с небольшим оборотом. Свет тянулся к ней из-за горизонта, пытался нежно прижать к себе, и избранная ответила, заглушая лишний шум от прежнего безумия. Мерзкий шёпот, что преследовал её с детства, превратился в песню! Изящную песню! С ароматом тепла очага или нежной магмы, похожей на крем.

Не заметив, как подошва кроссовок оттолкнулась от черепицы, Найра широко улыбнулась и вспомнила избрание: как голоса разрывали её голову. И сейчас она отчётливо может сравнить их с великим горем. Так завывают от потери близких. Так плачет дитя на похоронах. Так горюют. Так… Кому-то жаль?..

— Почему? Отчего вы так страдаете? – новый поток ветра смахнул бусинки слёз. Найра видела перед собой лица всех избранных, того странного кота и даже чудища, который являлся к ней незыблемой галлюцинацией. – Господи…

И с колоссальным осознанием Найра Рэймонд перестала парить над крышей, схватившись за бешено колотящееся сердце.

— Теперь я поняла.

В хмуром взгляде и опущенных уголках рта не было никакой радости. Клеймо сменилось удавкой.

○●○

Ранним утром, пока электронная почта не была забита новыми задачами, а капельки росы играли с мятликом и овсяницей, герр Циглер тихонько, насколько мог, заводил своего приятеля «Занги» и уезжал любоваться северным умиротворением. С собой брал термос чая и тёплую шапку, так как у воды холод щипал ему уши.

Остальные ещё спали. Один охранник внимательно следил за мониторами, подливая себе чёрный кофе. Зейн махнул ему, и ворота виллы стали неторопливо открываться.

— Хорошей поездки.

Найра стояла, укутанная в одеяло, с чашкой чего-то горячего. Мило улыбалась и этим сильно пугала.

— Рэймонд, сегодня конец света? Ты чего в такую рань встала? Иди ещё поваляйся. Днём у тебя встреча…

— Помню, – отпила из кружки. – Мысли всякие лезут. Ну, ты сам понимаешь, – она подмигнула.

— Наверное, стоит почаще тебя выпускать. Собирайся. Поедешь со мной.

Наскоро одевшись и завязав хвост, Найра с превеликой радостью плюхнулась сзади и крепко обхватила туловище командира, пока тот скупо улыбался и выезжал на дорогу.

Глянцевый блеск на чёрном корпусе стремительно ехал в сторону дикого пляжа фьорда, где жухлая синева касалась белого песка и позабыла о корочке льда в это время года. Верхушки гор освещены, тянутся вверх и безмятежно наблюдают, как немецкий мотоцикл раскинул свою тень по всей трассе.

Вдалеке еле виднелись неоны Акюрейри. Найра пыталась высунуть носик под встречный поток освежающих порывов, но сразу пряталась за широкой спиной и смеялась своей маленькой забаве. А Зейн сравнил теплоту чужого тела с дополнительной кружкой чая. Согревает.

Они остановились у обочины. Зейн бросил взгляд на Найру: её нос и уши покраснели, но в глазах живенько плясал свет – прелестная картина. Сейчас ему показалось, что они двое – совершенно обычные люди, выехавшие на прогулку. Но потом он вспомнил, что эта девчонка ослепила солдата и пробралась к бластам.

Двое молча облокотились на мотоцикл и дышали. Просто дышали, пока могли. Свободно и чисто. Когда вернутся обратно, лёгкие возьмёт в тиски скверная дума о будущем. Какая ирония: они оба были обеспокоены тем, что будет дальше, но упорно делали вид, что это их личная проблема. Не пора ли заговорить? Так же, как и дышать.