Книга ЛЮМО, страница 82 – К. Велесмайская

— Ждёшь приказа? – Найра прохрипела издёвку. Провоцировала даже сейчас, напоминая, что солдат и цепной пёс здесь только один. Но не сегодня, когда пай-мальчик решил нарушить все приказы и довериться ей.

Зейн приподнял уголки губ и зубами прикусил выразительную ключицу, попутно расстёгивая ремень на штанах. Как же ему нравилось исходящее безумие, горячие прикосновения и дикие поцелуи. Сколько в их движении было власти – никто не хотел отступать.

Завораживает.

Таких женщин ещё не было в его объятьях. Упругие рельефы, дурманящий запах и сила, да, силы было много. Незабываемо. Они целовались, продолжая раздеваться: одежда цеплялась, какая-то техника упала, и сквозь две головы пронеслась одна мысль: «Что, если камеры записывают? Что, если сейчас идёт прямой эфир?»

И оба возбудились ещё сильнее.

Волшебно.

Первый стон слетел с губ Найры прямиком в опалённое горячим дыханием ухо. По-демонически робкий командир блуждал рукой под её бюстгальтером, делал всё неспешно, этим и раздражал. Найра хотела отомстить и коснуться своей магией его нутра, приманить ещё сильнее. Он же хотел свет?

Пальцы Зейна коснулись её внизу, слегка надавливая. Найра открыла рот, требуя больше, и Циглер схватил её за щёку, притягивая к себе: дразнил, кусал за высунутый язык и ощущал, как по одной руке течёт слюна, а по другой – знак того, что командир делает всё правильно. Найра извивалась под ним, шепча: «Я почти… Д-да…»

Но не успела.

Вместо этого она печально выдохнула и закрыла лицо руками, чтобы скрыть красноту и разочарование.

Рация на брошенном ремне загорелась зелёным.

«Командир, это Калеб. Мы с отрядом снаружи. Сигнала давно нет, у вас всё хорошо? Мы зайдём внутрь? Тут переполох. Приём».

— Verdammte Scheisse!15[1]

— Первый… гад, я тебя ненавижу!

Возвращались двое борцов за репутацию детей-люмо молча. Ещё не зайдя в портал, Найра не выдержала и, под шок четырёхглазого обломщика, кинула несколько сфер в злосчастное здание. Вся аппаратура, конечно, была сломана. Скачок электричества сжёг все диски, поплавил много техники, а одинокая кровать в подвале погрузилась во тьму.

○●○

Допроса не было, визуального контакта не было. Ничего не было. Все разбежались по домам, где каждый кирпичик затаил дыхание.

Калеб удивился, почему Найру так легко отпустили: не сделали выговора, не отчитали прилюдно. Ничего не сходилось… Герр Циглер никогда не отказывал себе в воспитании, а сегодня…

Плюнув, Калеб пошёл к Исе: избранный львёнок совсем расклеился, перестал выходить из дома и тренироваться. Смерть близких вырвала из груди половину сердца, и организм стал чаще уставать. Ису часто клонило в сон, а дыхание иногда становилось прерывистым и быстрым, но чаще тихим и полуживым. Первый – его дуал. Рэймонд увидела родительскую связь между ними, как у наставника и воспитанника. И пусть порой заносчивый канадец пропускал тревожные знаки, он старался как мог.

«И я сегодня постараюсь», – она стояла перед зеркалом, всё ещё ощущая на себе колкий мандраж, нездоровый блеск, как у помешанной. Найра была уверена, что Зейн переживал нечто схожее, – «Так, надо привести себя в порядок! Схожу, как стемнеет».

Следующий час прошёл быстро. Убравшись в клетке и накормив попугаев, Найра устроила настоящий модный отбор для своего гардероба. Спортивки, футболки и джинсы летали по спальне из одного угла в другой. Старый топик повис на золотой клетке, и Пугач заинтересованно схватил клювиком чёрную ткань, пока Лютик щемился подальше от неизвестной вещи.