Книга ЛЮМО, страница 83 – К. Велесмайская

— Ну, платья мне обычно выдают, так что… Да какая разница! Одежда вторична.

В зеркале стояла она: в тех самых шортах с вечеринки, но в новом топике с котами.

— Разоделась, как малявка.

«Точно, он будет над тобой смеяться», – Найра представила, как Лютик осуждает её.

«Верно. Не позорься, лучше сразу иди голой», – как бы подхватил Пугач.

— Токсичный монолог получается.

Попугаи расчирикались.

— Да замолчите, вы вообще под себя ходите. Я не стану вас слушать.

«Тупая девка».

«Ага-ага, не может собраться в свои двадцать три на свидание. Позорница».

Найра грешила частыми разговорами с собой ещё со времён школы. Эти «беседы» отвлекали её на уроках, переменах и даже в общественном транспорте. Ей представлялось, что каждое рассуждение исходит откуда-то извне и по природе истинно. Так и родилась её самоуверенность, подпитанная возможностью нестандартно мыслить.

— Только вот всё это не помогает! Соберись, всего лишь встреча. Он точно ждёт, а если нет… То пока сам не знает, что ждёт.

Обычно другие подруги отвечали за отношения и мальчиков. Найра не была чьей-то тенью, скорее, гордым отражением: «А что будет, не зацикливаясь вы на любовных заморочках и внешнем виде». У неё было достаточно хорошего и интересного, чтобы не покупать юбку покороче или часами разбираться в горячих сплетнях. Скукота!

Оглядев себя в последний раз, Найра была почти довольна: причесала волосы, красиво уложила их за ушки и даже воспользовалась блеском для губ, который ей отдали визажисты.

«Всё, пора. Помни, ты тигрица, роковая красотка. Такие как он любят силу! Сначала страсть и игры, а потом домашние тапочки и марафоны мюзиклов».

Зейн, кажется, нервничал – может, поэтому так долго открывал дверь. Рэймонд даже покрылась мурашками от холодного ветерка, пришедшего с вершин гор, чтобы поддержать её. Или немного унять пыл и нервозность.

Найра никогда не приходила сама. Очень переживала, но верила, что сегодня ночью всё изменится.

— Рэймонд?

Вот и он: с морщинкой у носа, пристально впившимся взглядом. Да, сегодня в нём надо утонуть – спасение для избранной. Ещё и оголённый торс, частое дыхание. Весь такой уставший. Занимался спортом, чтобы избавиться от навязчивых мыслей?

— Я тут мимо проходила… Зашла на чашечку чая с эклерами. Только без чая. И эклеров, – чуть нервно усмехнулась Найра.

— Давай в другой раз. Я занят. – Циглер устало потёр переносицу.

— Ох, нет, ты не понял… То есть, сегодня было круто… Согласен?

Бегло оглядевшись, Зейн наклонился ближе:

— Тебе лучше уйти.

— Нет. Не лучше. Я докажу.

Они неприлично долго смотрели друг на друга. Молчали. И прежде, чем Зейн смог выдавить скупые извинения, внутри послышались знакомые завывания, похожие на человеческий голос:

— Герр, принести фрукты? Я уже открыла шампанское. Ой, Рэймонд, ты чего так поздно?

И над белой макушкой заиграли траурные скрипки.

На неё с пренебрежением пялилась Арабелла, в одном своём пеньюаре, да ещё и без белья. Влажная кожа, а свежие укусы на шее и на груди видны невооруженным взглядом. Она прикрывалась подушкой, откровенно прилипая к командиру.

Найра без стеснения осмотрела последствия своего опрометчивого визита, постепенно поднимая глаза вверх. И вся её еле достигнутая уверенность разбилась: осколки стекла заполнили рот так сильно, что непроизвольно на лице выступила первая влага. Ей больно. Сильнее, чем в Питере. Острее, чем на избрании в Москве.