Книга Газоход, страница 12 – К. Велесмайская

— М-м! Агм! – Леший вырывался, стучал по всему, что видит. Разок Алёне прилетело в плечо, но девушка словно специально медлила, с надеждой обращаясь к командиру.

Мы тонули с каждой секундой. И как назло – пошёл дождь.

Снаружи, едва различимый сквозь прорези и стыки, андроид опустился на поверхность с глухим металлическим клацаньем. Я сразу его представил… Эти ноги, тонкие и угловатые, но наделенные неестественной пластичностью и крепкостью, сделали первый шаг. Глухой, отмеренный удар. Потом другой. Звук касался земли так же, как молот вымерял удары по раскаленному металлу. Так звучит высокопрочный корпус, набитый желанием – убить… очистить.

«Военный», – понял я и с ужасом зыркнул на Осириса. Он тоже в курсе.

Андроид двигался ломано, щёлкал. Сервоприводы тихо скрипели, приводя в движение матовые суставы. Щелчок. Короткое жужжание. Новый шаг.

— Про… – Леший занёс руку для очередной схватки с призраками, но Алёна рухнула на него и молила замолчать.

Затихли все.

Пиро невольно сглотнул, и звук прозвучал оглушительно громко. В ту же секунду шаги андроида остановились.

Тишина.

Лишь слабое потрескивание его систем. Анализ. Прислушивание.

Каждый мускул людей в трубе застыл, будто страх сам по себе мог стать материальным и выдать их присутствие. Время растянулось. Секунды превратились в минуты. Затем…

Щелчок. Жужжание.

Андроид продолжил движение, медленно расхаживая рядом, его шаги мерно отбивали ритм тревоги. Отряд не шевелился. Еще слишком рано дышать. Может, пронесёт?..

Стук.

Леший стал буянить!

И пока другие поедали свои капли пота от волнения, я вспоминал, что знаю о друге… Лёшка – двухметровая глыба в грязной форме, пахнущая дизелем и гарью, с бородой, в которой можно заплутать, как в лесной чащобе. Бриться напрочь отказывался! Однажды разрешил кончики подравнять, и то – по пьяни. Глаза – тёплые, добрые, будто солнце сквозь еловые лапы пробивается, но стоит завести танк – и в них вспыхивает стальной азарт. Он жука с цветка не смахнёт – жалко, пусть живёт, – а вот врага не пожалеет: стреляет так, будто завтрашнего дня не будет. С женщинами у Лешего всё как-то не так, зато за друзей в пекло полезет, разорвет любого, кто посмеет их обидеть.

И я рискнул спасти того, кто однажды спас меня. От тяжёлой лапы андроида или смертельного укола – неважно!

Осирис зажал ладонью рот Лешего, но тот всё равно подрагивал, заглатывая рваные вздохи. Глаза у танкиста были безумные, блестящие, словно он уже не здесь, а где-то в другом месте – там, где андроид их уже нашёл.

— Был трудный бой. Всё нынче, как спросонку… – начал я негромко, шёпотом, едва касаясь словами напряжённого пространства.

Лёшка замер, вслушиваясь, будто стихотворение вытаскивало его из бездны ужаса.

— И только не могу себе простить…

Где-то рядом скрипнул бронированный каркас патрульного. Тяжёлый шаг. Второй. Проверял.

Алёнка схватилась за крестик, убрав шприц, веря в меня и в того, кто свыше человеческих страхов.

— Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку… – я продолжал, заглушая ледяное тиканье механики за пределами трубы.

Леший затрясся, но не издал ни звука. Только губы повторяли беззвучно: «А как зовут, забыл его спросить…»

Тишина.

Андроид остановился.

Осирис прижал пальцы к губам Лёшки. Молю, друг, не двигайся. Не дыши. Враг рядом.