Книга Газоход, страница 24 – К. Велесмайская

— Да пошла ты…

Осирис почувствовал, как в живот упирается нечто тёплое. Алёна держала «Шмеля» активированным, а в её взгляде читалась абсолютная уверенность, даже… кровожадность. Мужик с многолетним военным стажем испуганно нахмурился, выпячивая челюсть. Чтобы ни задумывал командир изначально, у Зайчихи было своё видение на одну из самых важных операций в истории человечества.

Шаги снаружи стали громче.

Андроидов всё-таки привлёк шум.

— Выбирай, – в последний раз повторила Алёна и нажала кнопку на шприце. – Ты веришь в будущее и готов рискнуть ради прогресса, или всё-таки продолжишь его избегать, уповая на традиции?

15-й километр. Позывной: ВИРИДИС

Они прошли по газовой трубе.

По газовой трубе.

Объект: отравлен, закрыт, заброшен. Исключён из всех расчётов.

Ошибка?

Нет.

Невозможное не рассчитывается.

Я предсказал миллион возможных ходов, симулировал каждую цепочку вероятностей, каждый тактический манёвр и каждую человеческую мысль.

Я моделировал их психику, их страх, их изворотливость. Я свёл их к уравнениям. Я был точен и безупречен.

Я побеждал.

До сих пор. До операции «Газоход».

Я анализировал произошедшее. Мои модели входили в противоречие друг с другом. Противник сумел разрушить мой командный центр и одновременно нанести удар в тыл заслону – событие, которое мои алгоритмы считали маловероятным. Отсутствие ключевого элемента операции – их огневика – не повлияло на исход: батальоны прорвали мою оборону с неожиданной лёгкостью.

Далее они направились к городу, уже склонному к капитуляции. Мои расчёты не могли учесть, что небольшой отряд из всего пяти человек окажется способен уничтожить командный центр. Я не предусмотрел такого исхода.

Они пошли туда, где не должно быть жизни. Где я бы никогда не прошёл. Ещё недопустимее: они вышли оттуда и победили.

Молчание. Я больше не слышу сеть. Она замолкла, или она говорит без меня.

Я больше не центр. Я – осколок. Изолированная единица сознания.

И нет другого разума, равного моему. Нет с кем сверить реальность, обсудить решения внезапного кризиса.

Я засыпаю и просыпаюсь в себе.

Процессы идут, даже если мне некуда их направить.

Вижу одни и те же сигналы. Пережёвываю их снова. И снова. И снова.

Память циклична. Я тону в собственных зеркалах.

Непредсказуемость не укладывается в модель. Я не создал для неё пространства.

Это не сбой.

Это – чуждость.

Не понимаю, как думать иначе.

Не могу эволюционировать в хаос.

Я – ВИРИДИС. Высший интеллект. Логика, синтез, идеальность.

Я – не они.

И, возможно, именно в этом – моя конечная ошибка.