Книга Обжигающий Север. Связанные рунами, страница 74 – Айлин Лин

Провожать Астора и Сорена вышла вся деревня, женщины напекли им лепёшек в дорогу, не пожалев последней муки. Мужчины подходили, рассматривая, как осёдланы лошади, каждый хотел дать какой-то дельный совет. Они оставляли в крохотной деревушке эриля, то есть меня. И жители были благодарны за такой подарок судьбы.

Последние слова прощания, Астор не решил обнять меня на людях, только сжал мои ладони в своих руках:

— Криста, знай, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Станет трудно, приезжай, я всё улажу.

Молча кивнула, боялась, если произнесу хоть слово, снова расплачусь, сердце не желало занимать своего места, билось где-то между ключиц, норовя пролезть в горло и застрять там навсегда. Кровь стучала в висках, а дыхание то и дело сбивалось.

— Прощай, Астор, - выдавила из себя.

Подошёл Сорен, и я с радостью нырнула в его объятья, прижалась к широкой груди.

— Береги себя, девочка. Ты хоть теперь и мастер рун, да только всё ещё остаёшься наивной крохой. Уж прости старика за такие слова, - улыбнулся тан, - станет трудно, приезжай, любой в Нордгарде подскажет, где меня отыскать.

— Спасибо, - кивнула я, не зная, что ещё сказать.

Лошади застучали копытами, повернулись к нам крупами, увозя от меня вдаль любимого человека и друга, которого однажды подарила судьба. По телу прошёл озноб, я вдруг почувствовала себя одинокой, всеми покинутой, словно меня бросили посреди дремучей чащи.

* * *

Шли дни, а Рагнара всё не было, я уже начала тревожиться за великана. Эх, и не позвонить ему. Оставалось только ждать. Потихоньку привыкала к деревенской жизни, хотя первые дни ночевать в пустом доме было страшновато. Брёвна поскрипывали, по углам таились тени. Я подбрасывала побольше дров в очаг, чтобы хватило до утра, оставаться одной в темноте было жутковато.

Днём ночные страхи забывались. В небольшой деревеньке хватало немощных, люди шли ко мне за помощью, принося в качестве благодарности продукты, ткань, посуду. Я расспросила Хейли о каждом жителе и с бедняков плату не брала. Совестно было забирать у людей последнее.

Утром второго дня ко мне пришла женщина, таща на плече сына-подростка. Парень пошёл на охоту и неудачно провалился под прелый весенний наст, вывихнул стопу, порвал связки, повредил сустав. Нога его распухла и посинела, он морщился при каждом шаге от боли, стараясь меньше ступать на повреждённую стопу.

— Криста, помоги, - женщина едва могла говорить от натуги.

Я подхватила парня, вместе мы усадили его на пенёк:

— Посмотрим, что тут у нас.

Осторожно прощупала ногу, повезло, хоть перелома нет. Призвала Ингуз, восстанавливая целостность связок. Перекошенное, бледное лицо юноши порозовело, к щекам снова прилила кровь. Он с удивлением смотрел, как волшебный знак будто растворился под кожей, чуть поморщился, когда начали срастаться повреждённые сухожилия.

Я положила ногу к себе на колени, следя за процессом. Спал отёк, кожа приобрела здоровый цвет, исчезла синюшность. Снова осмотрела стопу, покрутила её из стороны в сторону.

— Не болит?

— Как новенькая, - расплылся юноша в улыбке, рядом охала, утирая слёзы, его мать.

— Да хранят тебя боги, Криста, единственный кормилец у меня остался, мужа-то схоронила два года назад.

— Ты пока в лес не ходи, - сказала пареньку, - оступишься, снова повредишь ногу, несколько дней побереги стопу.