Книга Пленница Лютого Альфы, страница 107 – Светлана Ворон

Что это тогда за семья? Разве же настоящая?

— Второй раз ещё круче будет, — скалится муж довольно, и я округляю глаза.

— Надеюсь, уже не сегодня, — шепчу испуганно.

Мне нужно время, чтобы прийти в себя и осознать случившееся. Я стала женщиной… с мужем-бандитом.

Постельное бельё ещё не помешало бы поменять. Лежу прямо на мокром, липком пятне, и специфический запах мужского семени сильно смущает.

Лютый мрачнеет, но потом со вздохом приподнимается и заваливается рядом. Смотрит насмешливо, подперев щёку кулаком.

— Ты долго меня на голодном пайке-то не держи, — в голосе мужа — предупреждение, — а не то я сорвусь. Теперь, когда твоя девственность меня уже не сдерживает, я хочу иметь к тебе доступ постоянно.

— Я поняла.

Нет бы что-нибудь романтичное сказать! Но это же Лютый, он умеет только грубо и пошло. Никакой романтики. Нежности. Или признаний.

Все чувства у него ниже пояса расположены. Похотью называются. Сердце — холодное, каменное.

Я отворачиваюсь и обнимаю подушку.

А Лютый тут же пристраивается сзади, абсолютно голый! Я ощущаю не только его табачно-солёный запах и властно обволакивающий жар, но и твёрдую плоть, упирающуюся в мою ягодицу.

Давлю в себе неуместное удовольствие и желание прижаться к мужу посильнее. Лежать в надёжных объятиях — необъяснимо приятно.

Немного страшно. Но хорошо. Уютно. Тепло.

— Ты можешь одеться? — шепчу застенчиво.

По ягодице разливается тепло, но не от спермы, а словно прямо под кожей кровь начинает бежать быстрее. Как будто возбуждение, которое Лютый единожды зародил во мне, вспыхивает теперь от любого его прикосновения.

— Нет, — отрезает он и обнимает меня рукой.

Не так, нет. Лапищей обхватывает и под себя подминает, закидывает ногу сверху и собственнически жамкает мою грудь.

— Мне нужно передохнуть, — прошу его напряжённо.

— У тебя там всё зажило уже, — ворчит муж.

— Ну всё равно, — голос чуть повышаю, — это же был мой первый раз.

— Да ты же сама тащишься, — Лютый почти мурлычет, потираясь о моё бедро стояком. — Я через метку всё чувствую.

Вспыхиваю от стыда и глаза зажмуриваю, сопротивляясь растущему возбуждению.

— Кроме физической, есть ещё духовная сторона, — достучаться пытаюсь. — Для тебя это просто секс. Удовлетворение телесной потребности. А для меня — весь мир перевернулся. Мне нужно привыкнуть… морально. Что я теперь не девственница. Что жена. Что секс — это нормально. Ты хочешь всего и сразу. Но это не со всеми работает. Я — другая.

— Ладно, — бормочет Лютый миролюбиво и перемещает лапищу на живот, на прощание сделав «трунь» по моему соску.

Зарывается носом в мою шею, прикусывает кожу и глубоко дышит. Притягивает ещё ближе к своей горячей груди.

Мне хочется отползти и свернуться в комочек. А лучше — уйти спать в другую спальню.

Но дело не в том, что муж слишком давит или я боюсь продолжения. Меня сбивают с толку реакции собственного тела.

Вся кожа покрывается мурашками удовольствия. Мне нравится чувствовать вес мужчины и жар его надёжных объятий. Нравится быть такой желанной: понимать, что Лютый считает меня красивой.

Никто до него так не считал. И не смотрел с таким восхищением.

Ни с кем и никогда я подобного не испытывала. И вряд ли смогу. Лютый — единственный в мире мужчина, которому я нравлюсь.

Причём — любая. Бледная, тощая, некрасивая. Закомплексованная и капризная.