Книга Пленница Лютого Альфы, страница 61 – Светлана Ворон

Хмуро смотрю на бывшего друга. Пытаюсь это, бляха, осмыслить.

Прожил дохера уже лет, видел несколько войн, ломавших империи. Наблюдал, как людишки из дремучих крестьян превращаются в умников с учёными степенями. Строят города, изобретают машины, самолёты и компьютеры.

Я уже и не надеялся, что моя истинная когда-то родится. И уж точно, что я её встречу.

Такой, как сейчас… каким я стал выжженным внутри, равнодушным, пустым. Неужели даже для такого Чудовища есть своя Красавица?

Да ну нахер!

— Если всё так, — усмехаюсь презрительно, — то судьба — та ещё стерва. Более неподходящей бабы мне в пару трудно отыскать!

— Типа боги ангела послали, чтобы душу твою чёрную спасти? — этот урод заебал уже ржать.

— Ну, тогда боги сильно ошиблись, — дёргаю плечами в раздражении. — Потому что эта звезда на свадьбу не согласится!

«Нет, никогда», — рефреном звучат в башке её слова и всплывает ошарашенный взгляд голубых глаз. Полных неподдельного ужаса.

Будто я дал ей в руки пистолет и предложил убить невинного прохожего. Или пищащего, дрожащего от холода котёнка.

— И когда же для тебя это стало проблемой? — подначивает падла. — Не помню, чтоб ты у баб на что-либо спрашивал разрешение.

— С ней так нельзя, — бросаю и сам от себя охуеваю.

— А я о чём говорю! — Демьян почти решается хлопнуть меня по плечу, но вовремя вспоминает, что оторванная рука не отрастёт. — Карина для тебя — уже особенная.

Нахуй вискарь. Пихаю в зубы сигару. Но я настолько в ахере, что про зажигалку просто не вспоминаю. Так и сижу, как дурак, с приоткрытым ебалом.

— Предложи ей сделку, — этот мошенник уже всю схему продумал, пока я туплю. — Скости долг, если согласится семью изобразить. Типа фиктивный брак, всё такое. Только не продешеви, а то сольётся твоя зазноба раньше срока, приручить не успеешь.

— Думаешь, ей зайдёт играть в жену такого отморозка как я, и она останется? — вспоминаю её мамашу, которая мозги выносила дочери за то, что та путается с бандитом.

— Думаю, ей гораздо больше зайдёт мужу давать, чем отморозку, который её тупо купил и на цепь посадил.

И, блядь, в его словах даже я вижу ёбаный смысл.

— Девки падки на всю эту романтику и церемонии, — добивает Дёма. — Белое платье, бабла на любые хотелки. Ноготки, причёсочка. Духи дорогие, косметика, элитные шмотки. Игрушку ей мягкую подари. Колечко с бриллиантиком. И даже ледышка растает.

Блядь, тут я уже сам ржу.

— Я и романтика! — наконец, поджигаю табак. — Судьба перевернётся в своём гробу!

— Она хотела наебать тебя, а ты наебёшь её, — отзывается Дёма, и мы переходим к обсуждению деталей. Ржём как пьяные пони.

И я даже не замечаю, что мы начинаем пиздеть как раньше. Будто и не выбил я ему половину зубов, не собирался съебаться из клуба и ро́жу его никогда больше не видеть. Мы снова друзья, а инцидент с Кариной остался в прошлом.

— Я сомневаюсь, что моя звезда согласится на сделку, — качаю головой и курю задумчиво. — У неё мать в больнице, пизда какая-то с сердцем. Представь, что с ней будет, если она узнает, что дочь за киллера вышла. Карина на такое не пойдёт.

— Да не вопрос, — отмахивается Демьян. — Паспорта давай. Твой и Каринкин. Я через пару дней верну вам со штампиками и фамилией. Просто поставишь свою блонди перед фактом, никуда не денется.