Книга Пленница Лютого Альфы, страница 83 – Светлана Ворон

— Ты охуел? — рявкает на него Лютый, и тот чуть чемоданчик не роняет. — Моя невеста — скромница, каких поискать. Она никогда не примет от меня дорогое кольцо!

И поворачивается ко мне.

— Ну что, я угадал?

Тушуюсь под его взглядом, краснею до корней волос. И ещё так тепло становится оттого, как он бросился мою скромность защищать.

Может мы и правда сможем с ним поладить… если я смогу его поведение подкорректировать со временем, научить культурно выражаться и уважать чужое мнение.

Хотя о чём это я… брак-то ненастоящий. Зачем мне стараться?

— Ну же, звёздочка? Не беси!

Закусываю губу и застенчиво киваю. Даже и не знаю, выбрала бы я эту пару колец сама, но то, что я выбрала бы самое маленькое и нежное колечко на свой палец — стопроцентное попадание.

Лютый виду не подаёт, разворачивается и отходит докуривать, как ни в чём не бывало. Огромная, гранитная гора мышц, в которой нет никаких уязвимостей.

Но я-то слышу, как он медленно, с облегчением выдыхает. Словно бы я заставила его реально понервничать.

— Одно желание, звёздочка, — строго напоминает. — После свадьбы.

И весь романтический флёр вдребезги разбивается. Ну, до чего же он невыносимый засранец!

А потом наступает очередь стилистов, парикмахеров и визажистов.

Я ещё пытаюсь бороться, прошу отодвинуть саму церемонию, напирая на то, что времени на подготовку нужно больше.

Но после того как снова звонит эта Марго и орёт на Лютого, а тот обещает позаботиться об её сыне сразу после росписи, я понимаю, что никакого выхода «жених» мне не оставил.

Его открытую и грубоватую манеру общаться нельзя равнять с простодушием. Он какой угодно, только не дурак.

Он властный. Бестактный, прямолинейный. И не выносит никакой манипуляции и фальши.

Но он не идиот, которым легко управлять. Тупой не смог бы руководить целым клубом опасных подчинённых.

Поэтому я спешу примерить платья. Потом сажусь и позволяю парикмахерам и визажистам сделать свою работу.

Вношу корректировки несколько раз. Когда визажист пытается наклеить мне накладные ресницы. И когда маникюрша собирается нарастить мне когтищи.

— Не нужно ничего яркого и броского, — говорю. — Я хочу остаться собой.

А когда парикмахерша намешивает желтоватый состав краски, тут уж я тоже просто не выдерживаю. Они реально хотят превратить меня в куклу?

— Зачем это? — поднимаю ладонь, резкий запах перекиси режет нос.

— Необходимо колорировать ваши волосы, чтобы вы не выглядели, как альбинос.

— Я не альбинос, — отказываюсь наотрез. — Мне нравятся мои волосы, не нужно их портить.

— Но ваш жених…

— А если моему жениху они не нравятся, он может поискать себе другую невесту! — бросаю раздражённо.

Парикмахерша хмурится. Ей кажется, что я, такая как есть, некрасивая. Блёклая.

Ну да, я такая. Но я никогда и не стремилась сделать из себя кого-то другого. И пусть некрасивая. Зато не искусственная!

— Здешние мужчины — не обычные, Карина, — мягко и тихо разговаривает со мной официантка, взявшаяся за мою укладку после того как я отказалась от той парикмахерши. — Ты уже несколько дней тут. Много ли узнала об оборотнях?

Страшно сказать, но я не особенно и старалась. Все подобные разговоры меня пугали, я их намеренно избегала. Выбрала жить по принципу «меньше знаешь — крепче спишь».

Как будто если я не буду соваться в этот опасный мир, то быстрее смогу вернуться потом к нормальной жизни. Вычеркну из памяти этот эпизод как страшный сон, когда отдам Лютому долг, и он меня отпустит.