Книга Пленница Лютого Альфы, страница 88 – Светлана Ворон

*историю Насти и её непростого кулончика можно прочитать в книге "Непутёвая малышка для сурового альфы"

С сомнением смотрю на сестру, по лицу которой никогда не могу прочитать — врёт она или говорит правду. До чего же мы разные!

— Ещё и денег заплатил, — вытаскивает из кармана пятитысячную купюру и гордо показывает. — У меня же нет богатого мужа, который хотелки мои будет оплачивать. Единственного нормального ты забрала! Мне тоже как-то нужно зарабатывать.

— Уж точно не официанткой в этом клубе и не сомнительными сделками с бандитом, — головой покачиваю. — Тебе нужно что-то нормальное найти.

— Ага, ага, — сестра в ответ кривится. — Домой ещё вернуться, скажи. К Аркашеньке, который и меня продаст сама знаешь куда. Дома-то, уж конечно, «безопаснее»!

— Да я не это имела в виду! — вслед её бубню, когда она мимо меня проскальзывает.

Наивная, упрямая и вся такая типа из себя независимая.

— Я просто беспокоюсь за тебя, — за руку сестру хватаю и к себе разворачиваю. — Ты слишком легко приняла мир сверхъестественного, меня это пугает. Твоя легкомысленность может тебе здорово аукнуться. Ну где гарантия, что в следующий раз этот бандит в капюшоне не предложит тебе совершить что-то незаконное?

— А остальное в этом клубе, типа, всё очень законное? — смеётся Настя. — Карин, вот тебе двадцать два, а мне порой кажется, что это я старше.

— Мама нас учила: держаться от опасностей как можно дальше, — напоминаю. — И пусть мне не повезло, но тебе я не позволю в криминал вляпаться!

— И как же ты меня остановишь? — вскидывает брови. — На цепь в лофте Лютого посадишь? Там клеточки есть для стриптизёрш — или туда.

Тут я теряюсь, конечно.

На Настю управы нет. Мама начала сильно болеть, когда сестре ещё четырнадцати не было. Самый возраст протеста, гулянок с друзьями, всяких опасных экспериментов.

Пока мама по больницам кочевала, сестра совсем от рук отбилась. Отчим для неё был не авторитет, я слишком занята поступлением, а потом учёбой.

И когда все опомнились, Настю уже поздно стало спасать. Она практически «выросла на улице», и замашки у неё стали соответствующие.

Именно поэтому она в бойцовский клуб вписалась как своя. Ей не страшно ни рядом с отморозками тусоваться, ни рядом с оборотнями.

Самое странное, что маме она талантливо заливает в глаза, какая она хорошая и воспитанная дочь. Мать настоящей Насти за ширмой не видит, даже в пример мне сестру ставит.

А я не стукачка же, чтобы правду маме сказать. Её беречь надо, а то сердце не выдержит! Так что я сама справляюсь.

Уговорила Настю поступить в медицинский, где учусь сама. Надеялась, что хоть так смогу сестру контролировать, не дам на дно опуститься.

В итоге из нас двоих сильнее вляпалась именно я… самая, блин, послушная и правильная.

Аркадий ловко воспользовался моей наивностью. Будь я как Настя, сделала бы вовремя ноги из дома — именно так и поступила сестра. Не специально, просто у неё словно чуйка сработала загодя.

А я рот раззявила, Аркадия слушалась, вот и влипла. До последнего не верила, что он может так со мной поступить. Одежду ему стирала, готовила ужины, как отцу, блин…

А он при первой же опасности, когда к нам в дом заявились бандиты — вытрясать из него карточные долги, — на меня указал: «Её вместо денег берите. Девственница!».