Книга Мир без вуали, страница 227 – Дарья Верескова

Я сама не знаю, когда начала отвечать на его поцелуи, когда до боли в пальцах вцепилась в одежду, пока меня трясло. Слёзы, которые я так долго сдерживала, наконец прорвались наружу, всё закончилось самой банальной истерикой.

Таррен больше не целовал меня, только гладил по голове, ладонью без перчаток, прижав её к своему плечу, а потом перекатился на бок, позволяя мне гореть в собственных эмоциях. А я цеплялась за него так, будто он оставался последним лучиком света в темноте.

— Грёбаная… истерика. Это просто нервный срыв, — выплюнула я, не веря, что до такого дошло.

* * *

Даже через час мы не покинули это место — лежали на земле рядом с Этарром, который одним глазом следил за нами, а другим — за Арти, летавшей где-то поодаль и охотившейся на нежить.

— Почему ты так ненавидишь её?

— Я не знаю, могу ли сказать, что ненавижу, — хрипло ответила я. — Я годами думала о том, что, возможно, она выжила, что когда-нибудь я её найду, прокручивала эту встречу в голове раз за разом. Если в ней текла кровь землян, она могла пройти через вуаль другого города, прятаться в озере красной вязи. Но потом, здесь…

Я рассказала ему всё — и о том, что родители отправились за вуаль вдвоём, когда у отца появилась печать истощения, притом что мне было всего пятнадцать, я совсем недавно потеряла брата, а теперь ещё и оба родителя оставляли меня, без средств к существованию и хоть кого-то близкого.

— Почему, почему? Что я сделала не так? У неё не было печати, почему она даже не пыталась сражаться за меня, что со мной было не так? В своём журнале за весь поход, за все эти месяцы, она не вспомнила обо мне ни разу, зато каждый день вспоминала папу и Тоби. Она даже не хотела больше жить, не пыталась бороться!

— Тш-ш, — Таррен осторожно поцеловал меня, кладя руку на щёку, и я ответила, потянувшись к его руке. — Посмотри на себя сейчас, вы в чём-то похожи. Она не смогла найти новый повод жить после потери сына, но ты не обязана повторять её путь. Возможно, она специально отсекла тебя от своей жизни, чтобы больше не чувствовать боли, а может, просто была плохой матерью, я не знаю. Но я знаю, что такой живой не видел тебя никогда, даже по пути в Вермитур.

Он будто боялся спугнуть это мгновение.

— Между нами было многое… и сейчас я многое сделал бы по-другому. Постарался бы сделать тебя союзником, не просто использовать ради своих целей, ничего тебе не объясняя. Я правда верил, что смогу тебя отпустить, что ты будешь мне не нужна, я пытался избавиться от этого чувства всеми доступными способами.

Я хрипло усмехнулась, теперь понимая, зачем он всё это устроил.

В голове была пустота… Но больше не было горечи. Не было боли. Рядом со мной лежал Таррен — человек, который прошёл через сотни лет пыток, чью мать убили ради того, чтобы быть с землянкой, и пусть он тогда уже не был ребёнком, это не могло не оставить на нём своего отпечатка.

— Хочешь вернуться? — спросил он, но я покачала головой и вновь потянулась к его губам.

Мне хотелось… другого. Я чувствовала себя живой, хотела отдавать, хотела бороться — и за него, и за себя. Почему я должна уступать его Октавии только потому, что так жители Салира будут счастливы? Их можно сделать счастливыми и по-другому — подчинить лорда Таггерта, заставить его принять меня. Это было в моих силах.