Книга Мир без вуали, страница 229 – Дарья Верескова

Мадам Ларре подняла на меня неверящие глаза, но я просто кивнула, думая о том, как мне надоела ненависть горожан.

— И Таррен не откажет мне в деньгах. Я готова поддерживать инициативы, которые имеют смысл и помогут завоевать благосклонность населения — что-то, на что лорд Таггерт и Октавия не обратят внимания.

— Хорошо, леди Франческа, — после бесконечной паузы ответила наставница по этикету. — Но вам по-прежнему нужна серьёзная поддержка, меня одной недостаточно. Нам нужен… храм.

* * *

Разговоры с верховным жрецом Клодовцом я оставила мадам Ларре — она знала его куда лучше и понимала, на какие кнопки надавить, чтобы заставить принять нашу сторону. Он, впрочем, не особо сопротивлялся, потому что не так давно его место заняла госпожа духовница Элисанджела, с подачи, конечно же, Октавии Таггерт.

Его самого отстранили, точнее, вежливо отодвинули почти от всех массовых публичных мероприятий, оставив лишь обычную дневную службу с прихожанами, которые приходили молиться… Этарру.

Зачем им статуя, если живой Этарр постоянно летает над головами?

Око Дракона было здесь же, и я впервые смогла увидеть, как оно изменилось после уничтожения преобразователя. Насыщенно-голубой свет, так похожий на тот, что излучали объекты землян на дне озера красной вязи, исчез — теперь это была простая стекляшка.

Конечно, сама я никак не привлекала верховного жреца как кандидатка в королевы, но он отчаянно хотел вернуть себе положение, которое занимал до появления Октавии, и стоило нам взять его в нашу так называемую команду, как я почувствовала изменения.

Не сразу — просто однажды ко мне подошла женщина и громко меня благословила, а потом такие мелочи стали происходить всё чаще. Кто-то даже называл меня благодетельницей, святой, «освободительницей», и, когда остальные непонимающе спрашивали, почему, люди с радостью брались объяснять.

Я старалась бывать в городе как можно чаще, появлялась на всех их празднествах, будь то праздник сбора урожая, карнавал, ярмарка или даже «день Вигорра», который оказался днём рождения первого бессмертного дракарра. Кто бы мог подумать, что они такое отмечают.

Если мне на пути попадался нищий, я всегда подавала ему денег, спрашивала, как зовут обычных жителей и какие у них проблемы, говорила, что ничего не могу гарантировать, но хотя бы могу начать разговор с Тарреном на эту тему. Сопровождал меня почти всегда угрюмый Каллен, считавший, что ему лучше быть в патрулях, но я пообещала, что, как только Арти немного подрастёт, мы полетим в эти самые патрули вместе.

— Я собираюсь приставить к тебе больше охраны, — заявил мне Таррен через три недели такой жизни, приходя в мою кровать на типичные для себя два часа — иногда для сна, а иногда для близости.

Не сказать, что наши отношения стали идеальными и полными любви, хотя, наверное, именно такими они казались со стороны — Октавии, лорду Таггерту, Перрину и другим дракаррам. Мы всегда садились рядом, когда выдавалась возможность, так близко, что соприкасались плечами и ногами, почти по всей длине, ведя себя в какой-то мере скандально для Вермитура. Таррен хотел большего, всегда большего, причём это не касалось моего тела. Будто в какой-то момент он принял решение и теперь собирался полностью ему отдаться, а в его случае этим решением было счастье со мной.