Книга Мир без вуали, страница 232 – Дарья Верескова

— Что, если я просто призову сюда своего дракона?

— И подвергнете этого детёныша опасности? Поверьте, драконы могут сражаться друг с другом, это случалось не раз, но у вашего нет никаких шансов против моего Моррэйна. Да они ему и не нужны — огонь не повредит детёнышу, но спалит вас без остатка.

Перрин внимал каждому слову лорда Таггерта, и я поняла, что Гвайрр не рассказал ему о том, что драконы не нападают ни на меня, ни на Арти.

— Моррэйн!

Где-то вдали захлопали огромные крылья, а вскоре переулок накрыла тень дракона. Он уступал размерами Драэсу и Этарру, но всё равно здесь не помещался — ему пришлось опереться на крыши домов, ломая под лапами черепицу. Глаза Моррэйна оказались тёпло-коричневыми, фиолетовые узоры — чуть более закруглёнными, как и гребни на голове.

Раздались взволнованные крики, кто-то попытался выбраться отсюда через узкие улочки, несколько женщин из совета ахнули и отступили от окон. Октавию с моего места было едва видно, но я заметила, что Полианы рядом с ней уже нет, хотя когда и куда она ушла — я не знала.

Мне очень хотелось сказать «Вперёд, попроси его!». Сердце бешено билось от адреналина, но я не позволяла себе никаких сомнений и лишь тяжело дышала, стараясь запомнить всех присутствующих здесь благородных. Лорд Таггерт наверняка принимал моё поведение за страх.

Нельзя выдавать, насколько сильно я этого ждала.

— Не делайте этого, Таррен не простит никого из вас! — произнесла я, обращаясь к благородным, наблюдавшим за мной из окон. Кто-то закрывал глаза, многие переговаривались, явно до конца не уверенные, что поступают правильно.

— Они знают, что, даже если ваша смерть приведёт к временной дестабилизации, позднее нас ждут мир и процветание.

Как же он сумел убедить их? Ни у кого из них не было ко мне достаточной ненависти, чтобы желать моей смерти.

— Моррэйн, огонь! — громко приказал лорд Таггерт, во многом показательно, потому что драконы могли понимать и слышать наши мысли.

Кто-то из особенно впечатлительных зрительниц тихо взвизгнул, но большинство сдержались. Я же закрыла глаза и вдруг поняла, что почти перестала слышать всё вокруг — и треск черепицы под лапами дракона, и взволнованные разговоры толпы, перекрывающей выходы…

Я слышала только крылья других драконов, которые приближались сюда, но они не успеют…

Вот сейчас….

Ничего не произошло.

— Моррэйн!

Я не открывала глаз, наслаждаясь непониманием в голосе лорда Таггерта, который раз за разом приказывал своему дракону открыть по мне огонь.

И не смогла сдержать улыбку, постепенно расплывавшуюся по моему лицу.

— Он не подчинится вам, лорд Таггерт. Он не нападёт на меня.

Открыла глаза и увидела мужчину настолько бледным, каким не видела его никогда, мне даже казалось, что его трясёт от напряжения. Мысленно он продолжал отдавать приказы дракону, но тот сердился, тряс головой и издавал знакомые утробные звуки.

В ту же секунду рядом с Моррэйном приземлилась мелкая Арти, и он сразу отвлёкся.

— Видите ли, лорд Таггерт… Мой дракон, Артассиа — самка, последняя драконица, и ни один дракон не нападёт ни на неё, ни на меня, связанного с ней дракарра, потому что они понимают, что от этого зависит их выживание как вида.

Я ловила сотни взглядов — обычных горожан Салира и знатных господ, многие из которых уже отходили от окон вглубь помещений и наверняка собирались бежать, потому что… казнь не удалась. Октавия почти сразу исчезла из виду, явно торопясь покинуть это место.