Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 174 – Елизавета Соболянская

На занятиях в Павловске госпожа де Анкоро показывала нам разницу между “карточкой благородного человека” и прочими. Мы быстро уяснили, что качество бумаги должно быть высочайшим, но и этого мало.

Дворянские визитные карточки не печатались в ближайшей типографии. Для их изготовления гравировали медную доску — дело не быстрое и дорогое, зато оттиск получался тонким, детальным и очень изысканным.

Более дешевым и быстрым вариантом стала литография — печать с помощью специального камня. Она выглядела чуть грубее, но изготавливалась быстрее.

Получалось, мои карточки печатались с общей доски всех жен семьи Неклюдовых, с дополнением литографским камнем, а вот для Варфоломея Семеновича недавно изготовили новую доску, ведь он теперь “генерал в отставке” и “камергер”.

Самые скверные “визитки” изготавливались с помощью свинцовых литер и считались достойными лишь купцов, мелких чиновников и разночинцев.

Искренне еще раз поблагодарив Ольен Варгасовну за визитки, мы простились — настало время ехать с ответным визитом к их высочествам.

Семен Варфоломеевич надел свой парадный камергерский мундир и отправился с нами. Ему полагалось нас представить цесаревичу в новом качестве — супругов.

Пока мы собирались и одевались, вернулся лакей, посланный узнать, где сейчас находится Александр Николаевич. Наследник остался на ночь в Аничковом, так что нас привезли именно туда.

В дороге Варфоломей Семенович коротко меня проинструктировал, что говорить и делать, и шепотом успокаивал:

— Его высочество знает, что вы прежде не бывали при Дворе, Кристиана, так что мелкие промахи он простит, если вы будете искренни. Не забудьте реверанс, поцелуй руки и карточки!

Я вздохнула. Карточки. Новая забота.

После визита к его высочеству именно я должна положить на поднос лакея, дежурящего у входа во дворец, две карточки с загнутым правым верхним углом. Эта деталь сообщала “были лично”, и если бы его высочества не было в Петербурге, на том наш визит и завершился бы.

Знакомый парадный двор мы пересекли в молчании. Я нервничала и то и дело поправляла кружевную наколку, Неклюдов-старший шел спокойно, как по своему двору, а Неклюдов-младший нес наш подарок цесаревичу и цесаревне — расписанный мною миниатюрами с видами Павловска за лето альбом.

Подарочек скромный, но приятный и недорогой.

Я, правда, думала подарить его Елене Павловне, ценительнице таких вещиц, но альбома я готовила два — второй для Михаила Павловича, так что одним легко пожертвовала.

Мой муж велел отдать его в мастерскую, и к альбому изготовили роскошную серебряную крышку с чеканными узорами и дарственную надпись.

Поскольку визит был ожидаемый, томить нас в прихожей не стали — сразу проводили в кабинет.

Неклюдов-старший громко нас объявил:

— Ваше императорское высочество, новобрачные! Господин и госпожа Неклюдовы!

Варфоломей Семенович поклонился буквально в пояс, а я присела в глубоком реверансе.

Цесаревич вышел из-за стола, жестом позволил мне подняться и протянул руку для поцелуя. Я легко коснулась ее губами с глубоким почтением и поклоном. С Варфоломеем наследник поздоровался за руку:

— Цветешь, Неклюд! Рад за тебя! Родных уже навестили?

— Да, ваше высочество, они благополучны! — ответил Неклюдов-младший.

Старший в это время тихо стоял у двери, словно его тут не было.