Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 91 – Елизавета Соболянская

На полотенце лежало “готовое” — кожаные подсумки, ташки, кожаные мячики, сшитые из лоскутков, набитые, кажется, конским волосом, ремни, кажется, сбруя, несколько кошельков, небольшая папка и — апофеозом — сумка, которую в этом мире вполне могли назвать “дамской”.

Все вещички я тщательно изучила. Хотелось, конечно, взять кожаную папку — ровная поверхность, довольно большая площадь, но я не хотела выделяться снова. Поэтому забрала мячи. Все четыре штуки разного размера. Поблагодарила старого солдата, почти равнодушно заметила, что Неклюдов на этот раз дал “синенькую” — ассигнацию в пять рублей, и с помощью юнкера вернулась в коляску.

— Что вы будете делать с мячами? — спросил меня Варфоломей Семенович, когда экипаж остановился у крыльца.

— Кое-что, — улыбнулась я, — позвольте мне сохранить секрет.

— Надеюсь увидеть результат ваших усилий вечером, — серьезно сказал он, — если что-нибудь понадобится, вы всегда можете на меня рассчитывать.

Я вновь поблагодарила мужчину, а он доставил меня в комнату и откланялся.

— Няня, — позвала я свою бессменную помощницу, — неси мой набор для рукоделия и тот моток скани, который ты припрятала!

Времени мне хватило!

Оставались сомнения в качестве материалов, но шелк и скань подошли.

Первый мячик я просто расписала — его кожаные “лепестки” идеально подошли для небольших пейзажей, перемежающихся красивыми удлиненными виньетками.

Второй и третий мячи расписала “под хохлому” и “под гжель”, использовав самые дорогие краски из набора, подаренного Неклюдовым.

Когда всех пригласили на обед, мои “гостинцы” еще не высохли, так что пришлось оставить няню караулить их с обещанием отпустить ее потом до самого вечера.

За обедом все барышни ели довольно быстро и рассеянно — им не терпелось вернуться к своим шедеврам, так что даже мужчины не вызывали прежнего оживления.

Я же отметила кое-что другое — явное потепление между мадемуазель Ливен и ее поручиком и новый уровень доверия между Аглаей и штабс-капитаном. Она явно сказала ему, что готовит в подарок герцогине, а он серьезно что-то подсказывал. Александра и Бобринский сидели рядом в удивительно уютном молчании. Кажется, уже все окружающие поняли про эту пару абсолютно все и даже не пытались их цеплять острыми шуточками.

После обеда я вернулась в свою комнату, отпустила няню и вынула новинку, купленную для меня матушкой — вязальный крючок. Вообще, этот способ вязания был известен довольно давно, изначально загнутые иглы использовали крестьянки-кружевницы, чтобы поправлять натяжение нитей, потом крючки начали применять для быстрой тамбурной вышивки, для плетения сеток-филеек, а с приходом в Россию модных европейских журналов крючок стал модным аксессуаром в гостиных.

Поговаривали, что сама королева Виктория не брезговала этим видом рукоделия, так что крючок вошел в обязательный набор рукоделия для смолянок.

Маменька отчего-то вязать крючком не любила — коклюшки ей нравились больше, но Кристиану основным приемам научила и крючок ей подарила — серебряный, с острым жальцем, насаженным на деревянную ручку.

Вот этот крючок я и вынула из сундука.

С его помощью я превратила последний, самый маленький, мячик в “йо-йо” — оплела кожаный шарик шелковой сеткой, украшенной сканью, и связала крючком шелковый эластичный шнурок, который помогал мячику возвращаться в ладонь.