Книга Наследник иллюзий, страница 196 – Мэделин Тейлор

Делла передает мне кружку, и я делаю глоток, наслаждаясь тем, как теплая жидкость обволакивает горло. Мне сразу же становится легче.

— Он упомянул, что чай заживит и внутренние повреждения.

И правда, самая сильная боль начинает ослабевать. Не проходит до конца, конечно, но становится более терпимой.

— Пришли ваши друзья, – обращается Делла к Торну. – Мужчина и женщина. Ждут наверху.

— Гриффен и Фия, – поясняет он. – Я вызвал их чуть раньше. – Поймав мой хмурый взгляд, Торн добавляет: – С помощью татуировки. – Он поднимает запястье, показывая нарисованную на коже горящую розу. – У всех моих советников такие же, они сделаны одинаковыми зачарованными чернилами.

Видимо, именно так Гриффен и призвал его в тот вечер, когда мы угодили в ловушку в переулке. Я поджимаю губы. Вероятно, мне следовало догадаться об этом раньше, но забот и без того хватало.

— Если хотите пойти поздороваться, я могу остаться с ней, – предлагает Делла, переводя взгляд с меня на Торна. – По-моему, они уже начали допрашивать беднягу Нолана.

— Я ее не оставлю, – качает головой Торн.

— Все хорошо, иди, – одними губами произношу я.

Он бросает на меня скептический взгляд, а я в ответ закатываю глаза. В конце концов Торн уступает, поднимается с табурета и предлагает место Делле.

— Не вставай с кровати, – приказывает он, доставая из кармана перчатки и натягивая на руки. – Тебе надо отдохнуть. – Он строго смотрит на Деллу. – Если что-то изменится, сразу зовите меня.

Она согласно кивает.

Торн поднимается по лестнице и исчезает наверху, а мы с Деллой остаемся наедине – впервые с тех пор, как я наговорила ей гадостей. Во мне поднимается стыд, и я смываю его еще одним глотком чая.

— Я добавила мед, – говорит Делла неожиданно мягким тоном. – Помню, ты всегда отказывалась пить чай, если он не был приторно-сладким.

К счастью, я переросла эту привычку, но не могу не признать: чай восхитителен.

— Спасибо, – одними губами произношу я.

Несколько мгновений мы молчим, просто ни одна из нас не находит слов. Делла садится на табурет, выпрямив спину, и сжимает пальцами ткань штанов. Странно и непривычно видеть ее не в платье. Я даже не знала, что у нее вообще есть штаны.

Она опускает взгляд на мою покрытую синяками шею и поджимает пухлые губы.

— Он уже проделывал такое прежде?

Я напрягаюсь, но киваю.

— Мне жаль, – произносит Делла с нажимом, словно имеет в виду нечто большее, чем мои травмы.

Неловко поерзав на табурете, она поднимается и начинает расхаживать взад-вперед по крошечной комнатке.

— Я должна была больше помогать тебе, – шепчет она, не поднимая взгляда. – Она бы этого хотела. – Ее голос срывается, и я вздрагиваю. – Но я так разозлилась. – Делла подходит ближе и встает передо мной, глядя мне прямо в глаза. – Я обвинила тебя в том, в чем ты была не виновата.

Я потрясенно смотрю на нее. Никогда не думала, что услышу от Деллы нечто подобное. Более того, боялась, что она до конца дней будет относиться ко мне с вежливым презрением. Возможно, я не заслуживаю ее извинений, но вместо того, чтобы сказать ей об этом, я вцепляюсь в простыню на коленях, заставляя себя собраться с духом и принять их. И все же я не могу не признаться в ответ:

— Мне тоже жаль. – Мой голос ужасно сипит. – Я вела себя как дура.