Книга Наследник иллюзий, страница 20 – Мэделин Тейлор

Я бы узнала ее где угодно.

Этот фарфор покойной королеве подарили на свадьбу. Она любила его и доставала только по особым случаям. Когда я была ребенком – еще до того, как наши отношения испортились, – она расставляла его для наших совместных обедов вдвоем. Однажды я даже спросила, что в нем такого особенного, и королева ответила, что это подарок, вручную расписанный тем, кого она любила больше всего на свете.

Весь прошедший год нынешний король решительно избавлялся от всего, что могло напомнить о Леоне. От его внимания ускользнули лишь всякие мелочи – последние следы, оставшиеся от его покойной жены.

Глаза начинает щипать, а к горлу подкатывает ком. Во мне борются чувства вины и стыда. Я делаю глоток воды и пытаюсь подавить неожиданно нахлынувшие эмоции. Ловлю на себе пристальный взгляд Бэйлора, в котором читается откровенная похоть, и изо всех сил стараюсь не вздрогнуть.

— Все, хватит. – Он решительно качает головой. – Пусть приготовлениями занимаются мои советники. А я на следующие несколько дней хочу запереться с тобой в своих покоях.

— Нет, – возражаю я чересчур поспешно, поскольку еще не пришла в себя из-за дурацкой тарелки. Взгляд его становится более пристальным, и я торопливо поясняю: – Не хочу, чтобы из-за меня твой праздник пошел не по плану. Этот вечер очень важен для всего королевства.

Собрав все имеющиеся у меня навыки притворства, я накрываю его ладонь своей, добавляю во взгляд былых эмоций и смело улыбаюсь ему, словно говоря: «Я не могу перед тобой устоять. Но твои нужды превыше всего. Ты можешь мне доверять».

Я опускаю глаза, как будто борясь с собой. Как будто следующие слова мне самой причиняют боль и требуется все мое мужество, чтобы их произнести:

— Ты заслуживаешь насладиться этим сполна, не отвлекаясь на мысли обо мне.

Я посылаю ему отважную улыбку, которая почти не отражается в глазах. Бэйлор несколько мгновений разглядывает меня, а потом касается моей щеки, стирая большим пальцем непрошеную слезинку. Я поднимаю на него полный любви взгляд. Внутри что-то екает, но я не обращаю внимания.

Я ничего не чувствую.

— Ах, моя питомица. Всегда такая милая.

Я мысленно молю Творцов Судеб, чтобы он говорил искренне, а Бэйлор тем временем возвращается к еде.

— Как вчерашняя прогулка? – интересуется он, откусывая клубнику, и по его подбородку стекает капля сока. – Успешно?

На мгновение я прихожу в ужас, решив, что он спрашивает о посещении аптекарской лавки Дарроу, и лишь потом вспоминаю, какое отвратительное дело он мне поручил.

— Все сделано, – заверяю его. – Лорд Андо Вариш признался в предательской лжи против короны.

Да, признался, но под сильным давлением и только для того, чтобы прекратить боль.

В прошлом месяце леди Вариш родила ему первенца – девочку с круглыми ушками. То есть смертную. Чрезвычайно тревожное обстоятельство, учитывая, что и лорд, и леди Вариш – высшие фейри. Андо во всеуслышание заявил, что это – результат правления Бэйлора. Еще одно наказание Творцов Судеб за то, что трон занимает не бог. Не он первый говорил подобное.

Начиналось все постепенно. Несколько неурожайных лет, сильные бури, снижение рождаемости. Однако в последние годы урожая едва хватало, чтобы выжить. Бэйлор, надеясь выиграть время, пытался заключить торговые соглашения с другими островами. Отчасти именно из-за этих альянсов он возлагал столько надежд на празднество в честь годовщины его правления. У него оставалось все меньше времени, чтобы решить проблему.