Книга Наследник иллюзий, страница 219 – Мэделин Тейлор

— Если хочешь выйти из этой комнаты, покажи спину. Иначе мы будем держать тебя здесь, пока не подчинишься.

От его угрозы у меня перехватывает дыхание. Даже не верится, что этот самый мужчина рисковал собственной жизнью, чтобы меня освободить… Что изменилось с тех пор, как он воспользовался мечом, чтобы снять мое ожерелье? Почему он так охладел ко мне? Неужели все из-за одной незначительной лжи?

Я оглядываюсь на остальных, пытаясь найти хоть какую-то поддержку. Гриффен и Фия с непроницаемыми лицами наблюдают за происходящим. На мгновение мне кажется, что за холодной невозмутимостью Гриффена мелькает отголосок вины, но он исчезает прежде, чем я успеваю как следует рассмотреть его. Постепенно я сознаю реальность происходящего, и конечности словно наливаются свинцом. Наверное, лучше не затягивать, а то еще передумают и правда набросятся на меня. Поэтому я поворачиваюсь и задираю тунику, обнажая спину.

По комнате разносятся судорожные вздохи.

— Нет, – выдыхает Фия. – Это невозможно.

— Доказательство прямо перед нами, – возражает Клайд.

Я встаю спиной к богато украшенному зеркалу и поворачиваю голову, чтобы взглянуть на то, что их так сильно потрясло. Я округляю глаза, увидев гигантскую красную татуировку, покрывающую большую часть спины. Алые линии тянутся от плеча к плечу, создавая симметричный рисунок. Ошеломленная увиденным, я не сразу сознаю, что он похож на крылья.

Вздрогнув, я тут же опускаю тунику в надежде, что если закрою рисунок, то он тут же исчезнет. Легким не хватает воздуха, а сердце бешено колотится в груди. Я оборачиваюсь к Торну, вспоминая, что его крылья, когда он ими не пользуется, превращаются в татуировку на коже.

Нет, этого не может быть. Откуда у меня крылья? Я ведь не бог и не жнец.

— Ты сказал, она наследница Мэйбин, – обвиняет Клайд Торна.

— Мэйбин? – Я резко поворачиваюсь к нему. – С чего ты это взял? Ее наследник Бэйлор. Он держит ее запертой в подземелье.

— Что? – восклицает незнакомка, глядя на Торна прищуренным взглядом. – Ты нам этого не сказал!

— К тому времени, как я узнал, этот факт уже не имел значения, – холодно отвечает он.

Гриффен с тревогой наблюдает за разговором, прижав руки к бокам.

— Торн, что именно сказала Мэйбин, когда ты с ней разговаривал?

Я потрясенно отшатываюсь, врезаясь в комод. Он общался с богиней?

— Она утверждала, что ничего не знает о наследнице женского пола на Седьмом острове, – не сводя с меня глаз, отвечает другу Торн. – Я решил, она лгала, чтобы защитить своего ребенка.

Ребенка?

Я сглатываю. Теперь слова Мэйбин обретают новый смысл.

«Знаешь, он о тебе спрашивал. Хотел знать о твоем происхождении. Но будь он умнее, то бы убил тебя сразу, как только впервые увидел».

Тогда я предположила, что речь шла о Бэйлоре… Но я ошиблась.

Вся окружающая меня реальность внезапно искажается, принимая незнакомые очертания, и я яростно трясу головой. Нет, все это неправда. Этого не может быть.

— Но ведь она не лгала, правда, Ангел? – Торн подходит ближе, в глубине его глаз светится понимание. – Потому что вернуться к жизни ты могла лишь одним способом.

— Я ничего не делала, – возражаю я, отчаянно цепляясь за собственную ложь, пока все, что я когда-либо знала, ускользает от меня. – Наверняка я не…

— Ты умерла, – резко говорит Торн, и его тело содрогается. – Обычно мне нравится твой лживый язычок, но сейчас не время испытывать мое терпение. Ты умерла, теперь воскресла, а это значит, что твоя душа привязана к телу, чтобы после смерти ее не унесло за завесу.