Книга Наследник иллюзий, страница 51 – Мэделин Тейлор

— Пусть он думает, что победил, – продолжаю я. – Немного потешь его самолюбие. Ясно ведь, что он задумал вбить клин между нами, задвинуть тебя в сторону, а из меня вытащить побольше сведений. Так он решит, что его план сработал.

— И зачем мне это делать? – настороженно уточняет Бэйлор.

— Используем этот его план против него самого. Пока он пытается завоевать мое доверие, я буду приглядывать за ним, следить, чтобы он не пошел против нас.

Сама же я надеюсь обвести вокруг пальца обоих.

Бэйлор с непроницаемым выражением лица молча обдумывает мое предложение. Его ответ способен повлиять на мою судьбу, и внутри все сжимается от нервозности, однако я всеми силами стараюсь казаться спокойной.

— Я не желаю, чтобы ты приближалась к этому мечу, – наконец говорит он. – И это не обсуждается.

— Значит, я и близко к нему не подойду, – лгу я.

Бэйлор кивает.

— И докладывай обо всем, что узнаешь.

— Непременно.

Ну вот и все, решено. Бэйлор склоняется над столом и начинает рыться в бумагах. Я изображаю полнейшее безразличие, хотя в душе у меня все ликует. Если получится исполнить задуманное, все мои прежние бунтарские выходки поблекнут в сравнении с этим. Ангел Милосердия стал способом дать Бэйлору хоть какой-то отпор: подорвать к нему доверие горожан и помочь тем, кто в этом нуждается.

Но вот забрать меч – совсем другое дело. Этой выходкой я разрушу его союз с Пятым островом, чем нанесу правлению Бэйлора весьма серьезный урон. Впрочем, возникнут и другие последствия. Без зерна многие будут голодать. Смогу ли я с этим жить?

Конечно, нет, тут и думать нечего. А значит, мне нужно найти способ обеспечить постоянные поставки зерна, никак не связанные с наличием или отсутствием меча.

Я отгоняю тревоги прочь, когда Бэйлор снова выпрямляется. Он протягивает мне лист, и я беру его, молясь, чтобы он не заметил, как дрожат мои руки. На бумаге вполне реалистично изображен старинный меч.

— Официально меч называется альманова, – говорит он, – но многие зовут его шептуном.

Я рассматриваю рисунок, не обращая внимания на охватившее меня беспокойство. Лезвие с выгравированными на нем знаками на незнакомом древнем языке кажется почти зловещим. На потертой белой рукояти сверкают рубины, больше похожие на капли крови. Я вдруг понимаю, что она сделана из кости.

— Уникальная вещь, – сглотнув, бормочу я.

Пока я вглядываюсь в изображение, волоски у меня на руках встают дыбом. Я касаюсь дрожащими пальцами вставленных в рукоять рубинов, отмечая знакомые цвет и форму. Они как две капли воды похожи на те, что украшают мою шею. В глубине сознания тут же возникают вопросы, но я подавляю и их. Нельзя об этом спрашивать.

— Очень уникальная, – соглашается Бэйлор, отвлекая мое внимание от рисунка. – И очень могущественная. Именно поэтому будь крайне осторожна. Если вдруг найдешь клинок, пообещай к нему не подходить.

Я киваю, все еще терзаемая подозрениями.

Внезапно Бэйлор подается вперед, хватает меня за подбородок и пронзает взглядом.

— Ни за что не допускай, чтобы он коснулся твоей кожи. Это чрезвычайно важно, питомица.

По спине пробегает холодок.

— Обещаю.

— Хорошо, – кивает Бэйлор, больше никак не объясняя свое странное предупреждение. Он быстро отпускает меня и, склонившись над столом, принимается что-то писать. Затем складывает лист пергамента, скрепляет своей печатью и протягивает мне. – Кальдар сейчас в подземелье, охраняет вход в туннели. Отдашь это ему, он пропустит тебя вместе с нашим гостем. – Он выплевывает последнее слово и усаживается в кресло, тем самым давая мне разрешение уйти.