Книга Наследник иллюзий, страница 97 – Мэделин Тейлор

— Мой фантом, – не задумываясь отвечаю я.

Торн поднимает бровь, явно недовольный моим ответом.

— Не знаю, хочу ли давать ей имя, – тихо добавляю я, опуская глаза в пол и пытаясь облечь все свои сложные эмоции в слова. – Она не личность, не настоящая, пусть и умеет притворяться.

На меня накатывают воспоминания о прошлой ночи. Если дам ей имя, мне будет гораздо сложнее в следующий раз отправить ее вместо себя к Бэйлору.

— Да, ненастоящая, но она продолжение тебя, – напоминает Торн.

Тихий голосок в глубине сознания нашептывает, что он прав, но я никогда не думала о ней в таком ключе. И не знаю, смогу ли. В таком случае мне придется признать то, с чем я пока не готова столкнуться.

Я позволяю фантому исчезнуть, стирая свидетельства своего стыда. Между нами остается пустое пространство.

— Ты должна дать ей имя, которое станет символом вашей связи. – Торн на мгновение замолкает, задумавшись. – Какое у тебя второе имя?

— Роза, – тихо отвечаю я.

В одно мгновение непринужденная атмосфера между нами исчезает. В зале внезапно становится холоднее, а по стенам и окнам ползут тени, погружая все вокруг в темноту.

— Что-то не так? – спрашиваю я, пытаясь понять причину таких перемен.

Покачав головой, Торн стискивает челюсти и отступает от меня на несколько шагов.

— Тогда так ее и называй, – бросает он ледяным тоном.

Я лихорадочно соображаю, что могло так резко повлиять на его настроение. Что вообще произошло? Его так сильно обеспокоило мое имя Роза? Я бросаю взгляд на его запястье, скрытое под перчаткой, и мысленно представляю его татуировку – объятую пламенем розу, – которую носят все члены совета Киллиана. Символ Смерти, нанесенный чернилами на кожу, похож на вечное клеймо. Неужели Торну не понравилось напоминание о нем?

Но не успеваю я все как следует обдумать, как в зал влетает Уоррик и застывает, заметив, что я не одна. Он тут же тянется к висящему на боку мечу.

— Посол не представляет угрозы, – нетерпеливо говорю я. – В чем дело?

Уоррик вновь поворачивается ко мне и хмуро произносит:

— Дарби видели.

— Где? – хором спрашиваем мы с Торном, отринув возникшее между нами странное напряжение.

Уоррик бледнеет, и я уже предчувствую, что его ответ меня не обрадует.

— В доках.

— Еще раз обыщите корабли, – приказывает Реми стражникам. – Ни одно судно не покинет порт, пока мы не найдем Дарби.

Под ногами бегающих взад-вперед стражников скрипят деревянные доски причала. В отличие от вчерашнего дня сегодня на небе ни облачка, и жаркое солнце светит прямо в глаза, пока мы наблюдаем за толпой. Торговцы и прохожие топчутся вокруг рыбного рынка, злобно поглядывая на стражников, обыскивающих палатки. Близлежащие улицы перекрыты, поэтому никто не сможет свободно выйти за пределы района.

Волны плещутся о корпуса кораблей, стоящих на якоре позади нас, пока стражники проверяют их один за другим. Неподалеку с хмурым видом стоят команды всех этих судов, которых вынужденно высадили на сушу.

— Сколько еще это продлится? – требовательно спрашивает один из бывалых моряков с покрасневшим, обветренным лицом.

Их досада понятна. Мы торчим здесь уже два часа, но до сих пор не нашли и следа Дарби. Когда я пришла сюда с Торном, Реми не слишком обрадовался жнецу и тут же послал его помогать с обыском кораблей. По сути, капитан не имеет права приказывать ему, однако Торн без всяких споров согласился, проявив столь редкую для него вежливость.