Книга Сегодня я слишком занята, страница 10 – Кан Ривон

— Нам пора в императорский дворец.

Так вот зачем он пришел.

Я вспомнила тот самый первый день после свадьбы, когда еще все было иначе. Тогда он вернулся только под утро и произнес те же самые слова. Мы поехали к Луису, чтобы поприветствовать его и дать обещание жить счастливо. Услышанное окончательно развеяло то странное, невесомое ощущение нереальности. Меня накрыло понимание: все по-настоящему. Я и вправду вернулась в прошлое.

— …Хорошо. Я подготовлюсь.

Херейс кивнул и вышел.

Я неторопливо приводила себя в порядок, пытаясь разложить мысли по полочкам. Нужно было справиться с эмоциями, которые каждый раз захлестывали меня при виде Херейса.

В прошлый визит во дворец Луис встретил его с явным недовольством. Позиция брата была понятна: он до конца оставался против этого брака. Давняя вражда между императорской семьей и герцогским родом, свадьба, заключенная по моему упрямству, – все это вызывало у него отторжение. Луиса не устраивало буквально все. Вдобавок Херейс не питал ко мне ни капли привязанности, поэтому после церемонии мы даже не отправились в свадебное путешествие. Луис уступил лишь потому, что я до последнего настаивала на своих чувствах. Но даже в день свадьбы он не переставал меня отговаривать.

И тогда я пошла против старшего брата: встала на сторону Херейса и громко заявила Луису, что буду счастлива наперекор всем его опасениям. Но мои слова оказались ложью: я не смогла сдержать ни одного обещания. А слова Луиса о том, что однажды придет день, когда я пожалею о своем выборе, оказались правдой.

И тут меня осенило. Сейчас Луис еще жив! Мой старший брат позже умрет у меня на глазах, истекая кровью от руки Херейса… Но сейчас он жив. Значит, у меня появился шанс его спасти.

Все еще можно изменить. Пусть я вернулась в момент, когда уже вышла замуж за Херейса, и пусть мятеж неизбежен… Кое-что я была способна поменять. Ведь мой единственный старший брат Луис еще жив.

«Брат… как же я хочу вас увидеть».

Мне отчаянно захотелось как можно скорее попасть в императорский дворец, чтобы увидеть Луиса и собственными глазами убедиться, что он жив.

Всхлип… всхлип.

Стоило мне войти в императорский дворец и увидеть лицо Луиса, как слезы хлынули сами собой. И, раз скатившись, они уже не собирались останавливаться. И мало того что я залилась слезами, еще и сопли потекли струей. Стыдоба-то какая…

— Ваше… Ваше величество-о… хы-ы…

— …

— Брат… хнык… хы-ы… шмыг… у-у…

Такие черные волосы, словно безоблачное ночное небо, были и у меня. Их мы унаследовали от нашей матери-императрицы. Пожалуй, это было единственное сходство, которое доказывало, что мы с Луисом брат и сестра.

Наши глаза были совсем разными: мои карие, его же – ярко-красные, цвета крови. Он унаследовал их от нашего отца, покойного императора. Из-за этой особенности люди нередко испытывали страх, встретившись с ним взглядом. Сейчас же эти глаза так знакомо смотрели на меня с каким-то странным выражением. Все в нем было родным. Лицо, по которому я скучала и которое отчаянно хотела увидеть снова, сейчас было передо мной.

Я чувствовала на себе недоумевающие взгляды: в упор на меня смотрел Луис, а сбоку за мной наблюдал Херейс. Но слезы никак не унимались.

«Он жив… действительно жив, по-настоящему…»